Остоженка. От Остоженки до Тверской

Возвратимся к началу Борисоглебского переулка. Почти на углу его и Большой Молчановки, рядом с церковью Николы, «что на Курьих ножках», стоял сгоревший в пожар 1812 г. деревянный дом священника этой церкви (примерно на месте левого крыла школьного здания под № 4/26– 28), где в 1810–1811 гг. жили Пушкины. С этим скромным домом в пушкинской семье было связано несколько событий, запомнившихся, вероятно, маленькому Александру и заставивших его через много лет вспоминать эти места. Здесь 12 сентября 1810 г. умерла его сестра полуторагодовалая Софья, а 27 декабря того же года пятимесячный брат Павел. В следующем году 15 мая умерла «дворовая женка вдова Ульяна Яковлева, коей от роду было 40 лет» – это, вероятно, первая няня Пушкина, о которой позднее вспоминала его сестра Ольга Сергеевна. Из этого дома в середине июля 1811 г. Александр Пушкин уезжает в Петербург для поступления в Царскосельский лицей. Может быть, много лет спустя, когда писалась первая песнь поэмы «Руслан и Людмила», Пушкину вспомнились эти места и его приходская церковь в урочище с причудливым московским прозванием – «на Курьих ножках»?

А.Н. Толстой жил недалеко от этой церкви, на Большой Молчановке, и вспоминал о ней в романе «Хождение по мукам»: его герои Даша и Телегин венчались здесь, как и сам автор – с Натальей Крандиевской.

Рядом со школьным участком – небольшое и невидное здание (№ 6, 1862 г.), в котором в 1867 г. жил исследователь и собиратель гравюр и народных лубков Д.А. Ровинский. В 1914–1922 гг. на втором и третьем этажах находилась квартира Марины Цветаевой, где бывали многие писатели, артисты, художники.

Тут побывал Б.Л. Пастернак, описавший интерьер дома в таких несколько нескладных строках:

«Ах, это вы? Зажмурьтесь и застыньте», —Услышал он в тот первый раз и миг,Когда, сторонний в этом лабиринте,Он сосвежу и точно стал в тупик.Их разделял и ей служил эгидойШкапных изнанок вытертый горбыль…

Планировка квартиры, да и самого дома была весьма причудлива – как писала сама Цветаева, «дом был двухэтажный, и квартира была во втором этаже, но в ней самой было три этажа. Как и почему – объяснить не могу, но это было так: низ, с темной прихожей, двумя темными коридорами, темной столовой, моей комнатой и Алиной огромной детской, верх с той самой кухней, и еще другими, и из кухни ход на чердак, даже два чердака, сначала один, потом другой, и один другого – выше, так что выходит – было четыре этажа. Все было огромное, просторное, запущенное, пустынное, на простор и пустоту помноженное, и тон всему задавал чердак, спускавшийся на второй чердак и оттуда распространявшийся на все помещение вплоть до самых отдаленных и как будто бы сохранных его углов».

Здесь были прожиты годы, составившие важную эпоху в жизни Цветаевой. Сначала это было благополучное, счастливое время, признание ее стихов, потом все было сметено революцией, Гражданской войной, разрухой, бедствиями, голодом. Отсюда она уехала в эмиграцию, вернулась и покончила жизнь самоубийством.

Этот дом превратился в обычную коммуналку, ветшал и разрушался, но спасла его Надежда Ивановна Катаева-Лыткина, врач, искусствовед, полюбившая творчество поэтессы. Много лет она ходила по самым разным инстанциям, конторам, чиновникам, доказывая, что этот дом должен быть сохранен, пока наконец ее труды не увенчались успехом: музей Цветаевой открыт здесь к столетию со дня ее рождения, в 1992 г.

Напротив дома, в небольшом сквере, стоит памятник поэтессе: очень скромный, фигура естественна и дружелюбна зрителю, это редкое исключение из вереницы бездарных московских памятников, выросших за последние годы. Авторы его – скульптор Н. Матвеева и архитекторы С. Бурицкий и А. Дубовский. Памятник открыли 26 декабря 2007 г.

Музей Марины Цветаевой

Как бы в противовес скромному зданию музея, его сосед (№ 8) щедро разукрашен целым набором различных архитектурных деталей – тут и руст первого этажа, и каннелированные полуколонны коринфского ордера, и в довершение всего кариатиды наверху здания. Все это творчество архитектора-домовладельца С.К. Родионова (1900 г.). В этом доме жил видный математик Д.Ф. Егоров, президент Московского математического общества, у которого часто бывали его ученики И.Н. Привалов, Н.Н. Лузин, И.Г. Петровский и другие известные ученые.

Следующее здание, в котором помещается посольство Литвы, – своеобразная антитеза только что описанному. В нем нет декоративных украшений, это архитектура объемов. Все здесь непомерно крупное, несоразмерное с камерностью, интимностью переулка – огромный плоский брус карниза нависает над большими балконами, в центре дома выпячивается бетонный куб с солидными откосами, отмечающий вход в здание. Оно построено в 1982 г. по проекту литовских архитекторов Л. Мардосаса и Ю. Шипалиса.