От былины до считалки

Мы уже знаем, что первым крупным сборником был сборник Кирши Данилова. А затем широкий научный и общественный интерес вызвали находки былин в Олонецкой губернии П. Н. Рыбникова (50-е годы) и А. Ф. Гильфер- динга (1871 год). В собрании Киреевского также было немало былин, причем записанных в 30-е и 40-е годы XIX века. Но случилось так, что они появились в печати лишь много лет спустя. Важнейшее достоинство этих записей: они получены из тех местностей, где в дальнейшем былин уже не находили,— из Подмосковья, из центральных губерний России и даже из Лужского уезда Петербургской губернии. Так что зачастую материалы Киреевского уникальны.

Наконец, и по своему объему коллекция былин из собрания Киреевского может поспорить с любым, самым крупным изданием.

В 1860 году начали выходить «Песни, собранные П. В. Киреевским». Первый выпуск назывался: «Илья Муромец, богатырь-крестьянин». Всего

в 1860—1874 годах вышло 10 выпусков «Песен». Из них 5 выпусков (это 5 книг!) посвящено былинам. Остальные заняли исторические песни. Это издание (к сожалению, не лучшим образом) подготовил П. Бессонов. Из собрания П. В. Киреевского П. Бессонов опубликовал также: в 1860—1864 годах — сборник духовных стихов «Калики перехожие», в 1868 году — «Детские песни», в 1871 году — «Белорусские песни».

В 1911 году под редакцией В. Ф. Миллера и М. Н. Сперанского был подготовлен том: «Песни, собранные П. В. Киреевским». Новая серия. Выпуск I.

В 1929 году под редакцией М. Н. Сперанского в двух частях (а вернее, томах) вышел второй выпуск «Новой серии».

В этих трех выпусках помещено около 3000 песен. Все, казалось бы. Да и те, кто готовил «Новую серию», считали, что они исчерпали коллекцию Киреевского. Но ученые продолжали поиски в архивах. И вот приблизительно в одно и то же время москвич Петр Дмитриевич Ухов и ленинградец Алексей Дмитриевич Соймонов стали находить неопубликованные, неизвестные ранее записи. П. Д. Ухов отыскал еще около 3000 текстов! И в том числе две записи Пушкина, тетрадь Кольцова, тетрадь украинских дум, записанных Гоголем, большое собрание записей семьи Языковых.

В 1968 году вышел 79-й том «Литературного наследства», в котором более 600 страниц — «Песни, собранные писателями. Новые материалы из архива П. В. Киреевского».

В 1977 году издано «Собрание народных песен П. В. Киреевского. Записи Языковых в Симбирской и Оренбургской губерниях. Том I». (Здесь более 400 текстов.)

Готовятся следующие тома...

Вот что стоит за словами «Собрание П. В. Киреевского».

Дело происходило в деревне Остров Гатчинского района Ленинградской области незадолго до Великой Отечественной войны. 20-летняя Леля Михалева поспорила со знакомым пареньком — кто кого пересидит: он просто так, слушая частушки, или Леля с подругой, исполняя их.

...Та самая Леля, уже немолодая женщина Елена Георгиевна, смеется:

— Верите ли, сидел, сидел, а потом плюнул и ушел. Не мог дождаться, пока мы перепоем все, что знаем.

Так и я. Писал, писал — два вечера подряд, даже руки занемели. И вот, в первом часу ночи, частушечный запас Елены Георгиевны как будто бы подошел к концу. Паузы между песенками стали удлиняться, начались повторения.

— Ну хватит, — сказала она. — Всё!

Я сложил тетрадки, карандаши, поблагодарил.

— Вот, — говорю, — видите, как я много записал от вас — штук триста. Вот сколько вы знаете!

— Это я-то триста знаю?! Да я просто спать хочу! — Она кипела от негодования и обиды, и сон слетел с нее. — Триста!.. Пишите, когда так!

И как зальется — легко, непринужденно, не задумываясь, не останавливаясь ни на секунду. И все новые и новые частушки, грустные и смешные, старинные и современные:

На чужой сторонушке

Солнышко не греет.

Без родимой маменьки

Никто не пожалеет.

Это что за председатель!

Это что за сельсовет!

Сколько раз я заявляла:

У меня миленка нет!

— Постойте, постойте!—кричу.

Куда там!

— Нет,— говорит, — такого человека, чтобы все наши припевки переписал. И бумаги не хватит у него!

А 100 лет назад, когда частушка как особый вид народного творчества только начала складываться, их буквально считали на штуки. В словаре Даля нет даже слова такого — «частушка» (как, впрочем, и слова «гармонист»). Его

ввел в литературный и научный обиход писатель Глеб Успенский в 1889 году. Он сам собирал частушки в деревнях неподалеку от нынешней границы между Новгородской и Ленинградской областями. Там, наверное, он и словцо это услышал. Частой песней в старину называли скорую, плясовую песню в отличие от протяжной, лирической песни. «Не части!» — говорят и теперь гармонисту, танцору. В других местностях эти новые песенки именовали припевками, вертушками, коротушками.

Я вот написал, что частушка появилась около века назад (точнее, где-то в середине прошлого века). Некоторые дореволюционные ученые считали иначе. Частушка, говорили они, была известна гораздо раньше, еще в XVIII веке.