От КГБ до ФСБ (поучительные страницы отечественной истории). книга 1 (от КГБ СССР до МБ РФ)

Бурбулис был самым первым среди новой российской номенклатуры, кто сел в машину «ЗИЛ». У него была многочисленная охрана. Ельцину казалось, что Бурбулис испытывал особые чувства, когда перед его «ЗИЛом», мигая и завывая сиренами, мчатся машины сопровождения. Это была типичная любовь провинциала к акссеруарам власти. Ельцин вспоминал: «Не скрою, в какой-то момент я начал чувствовать подспудно накопившуюся усталость — одно и то же лицо я ежедневно видел в своем кабинете, на заседаниях и приемах, у себя дома, на корте, в сауне…Можно и нужно стремиться влиять на президента — для пользы дела, для реализации своих идей. Но только знать меру при этом! Так же просто, как входил Геннадий Бурбулис на любое совещание, он начал входить в меня самого. В личных отношениях наступил какой-то предел».[1005]

В мае 1992 года под давлением недовольных Ельцин лишил Бурбулиса должности первого заместителя Председателя Правительства РФ, но государственным секретарем (правда, не Российской Федерации как раньше, а при президенте РФ) он еще оставался и это мало что меняло. Однако звезда Бурбулиса уже прошла высшую точку. Хотя Бурбулис и продолжал надувать щеки и на вопрос о конкурентах ответил: «Я хочу сказать более деликатно и корректно: я знаю себе цену. Поэтому как любой другой человек могу сказать: то, что могу сделать я, никто больше сделать не может».[1006]

Наверное, Борис Николаевич решил, что этого и не стоит делать. В ноябре 1992 года Ельцин отправил Геннадия Эдуардовича на должность руководителя группы советников при Президенте РФ.{323} Но уже в декабре он покинул и этот пост.

Бурбулис попытался остаться в высокой политике, создав Международный гуманитарный и политологический центр «Стратегия». Однако идея эта не принесла особых дивидендов ее создателю.

4.21.8. Уход от власти Бурбулиса совпал с другими отставками в окружении Ельцина.

В подготовке к седьмому Съезду народных депутатов РФ Борис Николаевич начал обдумывать возможность замены Гайдара. Высказывались: «По нашим сведениям, предложение принять дела у Гайдара было еще до съезда сделано …послу во Франции Юрию Рыжову и …секретарю Совета безопасности Юрию Скокову».[1007] Сам же Ельцин писал: «Скоков — реальный «теневой» премьер-министр, которого я всегда как бы имел в виду».[1008]

В ноябре 1991 года знаменитый позже Анатолий Чубайс стал председателем Государственного комитета РФ по управлению государственным имуществом и министр РФ. «Гайдар и Чубайс давно знали друг друга… Существует мнение, что без Чубайса Гайдар не принял бы предложение Ельцина возглавить правительство».[1009]

Происходили и более мелкие замены команды. Президент снял с должности своего советника Галину Старовойтову.{324} Упоминали об уходе с должности начальника ГУВД города Москвы Аркадия Мурашева, правда, его уход не связывали с решением Б.Н. Ельцина, но комментировали: «Увольнение Мурашева свидетельствует о том, что команды демократов не существует. Есть одиночки, которых несложно убрать».[1010]

Были и менее политизированные отставки. Своего поста лишился начальник Контрольного управления администрации Президента молодой Юрий Болдырев. Интересно и поучительно описал Олег Попцов, сообщивший об этой отставке следующее: «В этом возрасте ошибки предшественников видятся очевидными. Умение их замечать, анализировать, как некая данность хорошему образованию, воспринимается как умение управлять. Очень скоро поссорился с главами краев и областей. Право контролировать создает иллюзию высшего суда. Однако суд незначим, если после него не следует наказание. Это явилось началом внутреннего кризиса Юрия Болдырева. Значит ли это, что факты нарушений и злоупотреблений, вскрытые Болдыревым, были неправильными? Скорее всего, нет. Просто их выявление оказалось преждевременным. Не было задела кадров, некем заменить тех, кого надлежало снять. Как, впрочем, и уверенности, что молодая бескомпромиссность всегда права в выводах и суждениях, не было тоже. Президент сделал выбор. Проще поссориться с одним, нежели испортить отношения со всеми. Впереди был октябрь. Президенту необходимо понимание его шагов на местах. Указ об освобождении Юрия Болдырева от занимаемой должности не был неожиданностью, его ждали».