От Клеопатры до Карла Маркса

Во-вторых, индейцы – это люди с оружием. С точки зрения Линкольна, с ними можно воевать. А чернокожие рабы, которых он впервые увидел в Новом Орлеане на невольничьем рынке, вызвали у него жалость. Он запомнил их в цепях, он понял, как с ними жестоко обращаются – чуть что, в ход шла плеть, – и это задело его сердце.

О походе против индейцев Линкольн рассказал в дневниках и письмах. Подчеркнул, что до прямого военного столкновения дело не дошло. И между строк читается – он этому рад. Он пишет: «Я сражался только с полчищами москитов и ужасным количеством лесных ягод черники – вот были мои противники». Конечно, потом, во время предвыборных кампаний, он обязательно упоминал о том, что участвовал в походах против индейцев. В походах – но не в боях.

И особенно поразительно, что такой не склонный к военным предприятиям человек волею судьбы возглавил одну из сторон в Гражданской войне, самой кровавой в истории Америки и одной из самых кровавых во всей мировой цивилизованной истории.

Соединенные Штаты 60-х годов XIX века – это недавно освободившееся и недавно объединившееся государство, которое начало стремительно превращаться в национальное. Из Войны за независимость от монархической, частично феодальной Англии молодая страна вышла с грузом сложных проблем. В частности, южные штаты были устроены совсем иначе, чем северные. На Юге со времен освоения континента обосновались выходцы из феодальной Европы.

И многие южноамериканские плантаторы были потомками былых эмигрантов, бежавших от европейских революций и попытавшихся на новом месте создать некую вариацию утраченного старого мира. В самой Европе феодальная эпоха окончательно ушла в прошлое, а здесь ее культура воспроизводилась в громадных поместьях, где вместо былых тысяч крепостных были вывезенные из Африки черные невольники. Один из современников, северянин, писал: «Труд у южноамериканцев не в почете. Они своим сыновьям не прививают трудолюбия, деловитости. Они получают поместья и доходы с этих поместий».

Этот обломок аристократической, монархической Европы создал и соответствующую экономическую инфраструктуру. В производстве хлопка, который был золотом Юга, источником огромных доходов, огромную роль играл именно рабский труд. Всего 7 % населения там составляли богатые плантаторы. Но у них было 3 миллиона рабов! Такая система не бывает устойчивой. Вопрос только в том, когда она рухнет.

Пока южная аристократия, манерная, изнеженная, жила, во многом копируя старую Европу, на Севере стремительно зрел молодой боевой капитализм.

В середине XIX века во всех штатах зародилось движение против рабовладения. Ибо сама идея рабства, позаимствованная в Древнем мире, любому мыслящему человеку эпохи железных дорог и электричества казалась совершенно архаичной. Да и просто дикой. Сторонники освобождения рабов – аболиционисты – сознавали, что капиталу нужен свободный труд. Рабский труд – это экстенсивная экономика, когда берут числом, а не качеством, не заинтересованностью, не технологиями. Отношение к рабству было вопросом не только выгоды, но и совести. Любая революция начинается не в «базисе», а в головах людей.

Самый знаменитый аболиционист – Джон Браун – в 1859 году поднял в Канзасе восстание. Оно было подавлено. Брауна жестоко казнили, и это всколыхнуло сердца многих американцев. В том числе случившееся взволновало и молодого адвоката Линкольна.

С 30-х годов XIX века его начинают выдвигать кандидатом в депутаты Законодательного собрания штата Иллинойс. Потом в вице-президенты – правда, не избирают.

Как член Законодательного собрания он славится неподкупностью. Как адвокат – не берет денег с бедняков – защищает бесплатно.

Одна из легенд (а их множество вокруг Линкольна) гласит, что к нему – молодому адвокату – обратилась чернокожая женщина. Ее сын был освобожден, но его незаконно удерживали в рабстве. Линкольн пытался выиграть это дело, но не сумел: он не был абсолютно победоносным адвокатом. И тогда они с партнером просто за свой счет выкупили этого несчастного, чтобы сказать: «На, бедная женщина, получи сына».

С годами выяснилось, что в Законодательном собрании Линкольн способен очень ясно выразить свою точку зрения и аргументированно ее доказать. К этому времени он поработал землемером, почтмейстером – приобрел большой жизненный опыт.

Он прочел огромное количество книг, в том числе таких, как «Римская история» Эдварда Гиббона, серьезно увлекся Шекспиром. У него появился большой интеллектуальный багаж, и это заметно выделяло его из не очень образованной провинциальной среды.