От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

Тем не менее в последние четыре столетия Средневековья стали заметно распространяться садоводство и цветоводство, выращивание плодовых деревьев и виноградарство — в основном под влиянием монастырей и управляющих крупными поместьями, принадлежавшими правителям. Жители кельтских стран выращивали яблони и груши. В южных германских странах появились сады и посадки плодовых деревьев, где, как в римские времена, выращивали горох и бобы, немного распространенных цветов, немного лекарственных трав и обычные плодовые деревья. Виноградная лоза, которую распространяли короли, знатные люди и монахи, вернула себе часть своих прежних владений и осмелилась проникнуть даже в Ирландию. С VIII в. ее сажали на берегах Мозеля, Рейна и Дуная, а в IX в. вина из Вормса и Майнца имели много потребителей в этих краях. Во франкском государстве потребности местного населения привели к тому, что виноградники стали сажать даже в Нейстрии[90]. Бургундия в VII в. была уже известна винами района современного департамента Кот-д'Ор, а области Сентонж и Нарбон и окрестности Бордо, а также Испания и Италия вернули себе прежнюю славу. Возделывание технических культур стало повсеместным, поскольку в каждом поместье их выращивали для своих нужд. На Западе самым распространенным из них был лен, в тех больших поместьях, где были мастерские, часто выращивали растения-сырье для красок — марену[91] и, особенно, вайду[92]. Аквитания и Северная Испания поставляли красильные растения в большом количестве, но все же намного меньше, чем нужно, чтобы считать это их специализацией. Сельскохозяйственное производство на Западе в то время, несмотря на стимулировавшую его колонизацию, всегда осуществлялось в малом масштабе, в соответствии с размером малых местных сообществ, которые были почти единственными, кто им занимался. Но уже перед вторжениями норманнов начался подъем сельского хозяйства, который свидетельствовал, что оно медленно двигалось вперед. Достойные доверия свидетели сообщают, что сельское хозяйство процветало в Ирландии в конце IX в., в Рейнланде, Галлии и Италии при Каролингах и даже в Испании в течение части периода правления вестготов[93].

Еще одним свидетельством этого частичного и кратковременного возрождения было восстановление прежней численности населения в части стран христианского Запада в VII–X вв. Понемногу разные народы сливались в один: кельты и англосаксы, германцы и галл о-римляне, вестготы и иберо-латиняне, лангобарды и италийцы перемешались между собой, соответственно, в Британии, Галлии и Испании. Правда, в большей части Запада, и в первую очередь в Галлии, Испании и Италии, германский элемент был легко ассимилирован. Потоки эмигрантов и переселенцев преобразовали некоторые местности, например Арморику (Бретань), рейнские и саксонские округа. Несмотря на различные бедствия, которые продолжали обрушиваться на людей, хотя и не так часто, несмотря на эпидемии и голодные годы, низкий уровень рождаемости и среднее количество свадеб, население Западной Европы постепенно опять увеличивалось. В Ирландии было столько жителей, что они эмигрировали в Шотландию и Западную Бретань и участвовали в их заселении. В Англии (не считая четырех северных графств) в XI в. было всего 1 миллион 500 тысяч жителей, но в Германии сельские области стали такими многолюдными, что в течение X в. количество деревень между Рейном и Маасом увеличилось в три раза. Галлию во времена Карла Великого населяло от 8 до 9 миллионов человек. В лангобардской Италии в VIII в. мир, по словам Павла Диакона, «привел к тому, что люди умножились, как колосья пшеницы». Именно это сделало возможной ту первую сельскохозяйственную колонизацию Запада, которая была, в некотором смысле, предвестницей подобного же великолепного движения, имевшего место в XII и XIII вв.

ГЛАВА 8Эволюция института собственности на Западе с VII по X в. — Упадок старых форм владения землей. — Прогресс в развитии больших имений. — Гонения на мелкую собственность и на сословие свободных простолюдинов

Колонизация пустых земель и некоторый прогресс сельскохозяйственного производства оказались выгодны в первую очередь верхним слоям западного общества. А существовавшие в некоторых частях христианского Запада вольные общины, члены которых совместно владели землей, постепенно теряли либо все свои владения, либо их часть.