От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

На следующий день, беседуя с Г. Гудерианом в Берлине, Гитлер заявил, что намерен перебросить на Восточный фронт наиболее готовые к переброске соединения с Запада, а именно два корпуса 6-й танковой армии СС. Однако эти резервы предназначались к отправке в Венгрию, в группу армий «Юг», а не в группу армий «А». Фюрер убедил себя, что исход войны зависит от того, удастся ли удержать венгерские нефтяные месторождения[211].

Вернувшись в Берлин, Гитлер решил взять под свой контроль события на Восточном фронте. 16 января он отдал приказ об отстранении от командования войсками группы армий «А» генерал-полковника Й. Гарпе, заменив его на Ф. Шернера. Л. Рендулич был отозван из Норвегии для того, чтобы принять командование группой армий «Север». В течение дня, очевидно еще до того, как Гитлер вернулся в Берлин, ОКХ подготовило директиву, предоставляющую командованию группой армий «А» свободу принятия действий в районе большой излучины Вислы, включая право на эвакуацию Варшавы. Когда Гитлер увидел эту директиву, он сразу же потребовал подготовить новую, отменявшую ее. Как всегда, следуя своей привычке вести войну по карте, он потребовал от группы армий «А» как минимум остановить наступление противника или восстановить положение, организовав оборону на рубеже район восточнее Кракова – район западнее Радомско и далее вдоль реки Пилица к Варшаве. Варшаву и район Вислы до Модлина необходимо удержать. Группа армий должна быть в курсе, что переданные ей две танковые дивизии из группы армий «Юг» – это последнее, что она получит в течение двух недель. В качестве уступки фюрер соизволил дать разрешение 17-й армии и армейской группе «Хейнрици» отступить в Карпатах с целью высвободить одну или две дивизии.

17 января советские войска в своей наступательной операции завершили этап прорыва. Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов полностью очистили от противника район Вислы от участка восточнее Кракова до территории западнее Модлина. В тот же день зажатому между двумя советскими фронтами XXIV танковому корпусу, представлявшему собой последний очаг сопротивления немцев в этом районе, удалось прорваться на северо-запад из района Кельце. Не имея четко определенного направления движения, корпус с боями смещался на запад, в сторону реки Пилица. В то же время передовые части фронта И.С. Конева уже переправились через Пилицу к Ченстохове и Радомско. Войска 1-го Белорусского фронта заняли Варшаву. Советская Ставка приказала Г.К. Жукову и И.С. Коневу форсированными темпами наступать на Одер. Кроме того, И.С. Коневу передали приказ о том, что войска второго эшелона его фронта, в основном пехотные соединения, которые до сих пор не принимали участия в боях, совместно с левым флангом фронта должны были занять Краков и Верхнесилезский промышленный район[212].

Неудача с попыткой удержать Варшаву вызвала в Берлине взрыв гнева. Из группы армий «А» доложили, что новый вариант пресловутой директивы был принят слишком поздно. К тому времени, как она была получена, войска Варшавского гарнизона уже покидали город, уничтожив тыловое имущество, которое не могли взять с собой. Гитлер заподозрил саботаж, и не без оснований: прежний вариант директивы ОКХ был таким документом, что любой из высших командиров, знавший Гитлера, был бы уверен, что тот его никогда не утвердит. 18 января Гитлер отдал приказ об аресте трех старших офицеров оперативного отдела ОКХ. На следующий день он подписал приказ, окончательно положивший конец какой бы то ни было самостоятельности в действиях полевых командиров. Отныне любой командующий группой армий или армией, командир корпуса или дивизии нес личную ответственность за то, чтобы принятое им решение на оперативный маневр, будь то наступление или отход, своевременно докладывалось наверх, обеспечивая тем самым возможность его оперативной отмены. Основной обязанностью во время боев стало следить за сохранностью средств связи, и все попытки оправдать свои действия ее отсутствием отныне влекли за собой драконовские меры наказания[213].

Ф. Шернер, как обычно, с самого начала дал подчиненным почувствовать свое присутствие. Одним из его первых распоряжений был приказ об отстранении командующего 9-й армией генерала танковых войск барона Смило фон Люттвица под тем предлогом, что в день, когда была оставлена Варшава, его распоряжения были «недостаточно ясны и категоричны»[214].

Командование армией принял генерал пехоты Теодор Буссе. Тем самым Ф. Шернер сразу же давал подчиненным почувствовать свою безжалостность, о которой и так хорошо знали в немецкой армии. Это должно было послужить предупреждением для офицеров всех звеньев еще до того, как сражение закончилось.