За линией фронта с германской стороны все дороги были забиты разнообразной автомобильной техникой, пытавшейся вырваться в Германию. В большинстве случаев на запад уходили гражданские беженцы, немецкие партийные и административные функционеры, а также, бывало, и дезертиры из боевых частей. В группе армий «А» не было достаточных сил полиции для того, чтобы хотя бы попытаться их перехватывать. Колонны беженцев, столь привычные для Восточного фронта, впервые стали состоять из немцев. И впервые не было нужды эти колонны подгонять: люди и так старались двигаться как можно скорее, подгоняемые собственным страхом. Месть русских по отношению к немецкому гражданскому населению была скорой, беспощадной и в большинстве случаев очень жестокой. Было бы бесполезно дискутировать здесь на тему о том, послужили ли горе и разрушение, которые принесли с собой немцы на половину европейской территории России, выполняя нацистскую оккупационную политику, оправданием тех массовых случаев изнасилований, поджогов, грабежей и бессмысленных убийств, которыми сопровождался приход русских солдат в Восточную Германию. Несомненно, миллионы и миллионы как русских, так и немцев жестоко пострадали. При этом большинство из них пострадало без всякой вины. Такой дикой массовой жестокости, какая была в ходе боевых действий на Восточном фронте во время Второй мировой войны, в войнах новейшей истории в Европе не было. (Нельзя даже сравнивать масштабы геноцида, учиненного немцами и их подручными (латышами, эстонцами, бандеровцами, румынами, венграми, русскими предателями и др.), и проявления мстительной ярости наступающих советских войск. Немцы и их слуги на оккупированных советских территориях преднамеренно истребили свыше 7 млн 420 тыс. человек. Кроме того, на принудительных работах в Германии погибло 2 млн 163 тыс., а от голода, эпидемий и отсутствия медпомощи – еще 4 млн 100 тыс. на оккупированных территориях. Итого более 13 млн 684 тыс. человек (Всероссийская книга памяти 1941–1945 гг. М., 1995. С. 406–407. –
Расположенные один близ другого промышленные города Верхней Силезии отчасти компенсировали немцам разбомбленный союзной авиацией Рур, представлявший собой одновременно центр немецкой угольной и металлургической промышленности. В конце третьей недели января предприятия и шахты Верхней Силезии все еще работали на полную мощность. На восточном фланге, подобно волнорезу, стояли войска левого крыла 17-й армии. Но северный участок оказался открытым. Там немецкая 4-я танковая армия с боями откатывалась на запад, к Одеру. 21 января И.С. Конев развернул 3-ю гвардейскую танковую армию, дислоцированную в районе Намслау, и поставил ей задачу двигаться на юго-восток по обоим берегам Одера за флангом 17-й армии.
22 января XXIV танковый корпус вошел в контакт с танковым корпусом «Великая Германия» на реке Варта, в районе города Серадз. Попав в тиски советских войск, оба корпуса продолжали смещаться на запад. В тот же день 1-й Украинский фронт левым флангом вышел к реке Одер. В течение трех последующих дней армии И.С. Конева вышли навстречу друг другу на Одере на участке шириной 250 км между Козелем и Глогау. В районе Бреслау немецкая 4-я танковая армия продолжала удерживать плацдарм. Русские форсировали реку выше и ниже по течению от города на пяти-шести участках. Ф. Шернер отдал приказ о контрударе, но немецкие армии не могли его выполнить.
25 января главные силы 1-го Белорусского фронта, миновав Познань, устремились на запад, к городу Кюстрин на Одере. Теперь они наступали под прямым углом к войскам 2-го Белорусского фронта, развернувшимся на север восточнее Вислы. На этом удлинившемся участке фронта между Вислой и Одером Гитлер создал группу армий «Висла». Командование вновь сформированной группой армий было поручено Г. Гиммлеру.
Г. Гудериан предлагал поручить назначить командующим группой армий «Висла» М. Вейхса, которого вместе со штабом намеревался перебросить из Югославии, но Гитлеру не терпелось убедиться в настоящем военном таланте Г. Гиммлера, который, возможно, проявился несколько поздновато – когда рейхсфюрер СС недавно командовал группой армий на Верхнем Рейне. Гитлер поставил Г. Гиммлеру задачу закрыть брешь между группами армий «Центр» и «А», не допустить прорыва противника к Данцигу и Познани и удерживать коридор в Восточной Пруссии.
23 января, когда Г. Гиммлер прибыл к месту событий, выполнение одной из задач было уже бесполезно. 2-я армия отступила на фланге группы армий «Центр», а русские вышли к побережью Балтийского моря в районе устья Вислы. Группа армий «Центр» оказалась отрезанной. 2-я армия удерживала фронт в нижнем течении Вислы, но территории к западу от реки вплоть до Одера, по выражению Г. Гиммлера, представляли собой нечто иное, как огромную дыру. К 25 января стало невозможным выполнение еще одной задачи: в тот день русские миновали Познань.