В 10.00, возможно, оттого, что немецкие руководители в бункере решили, что Г. Кребсу не удалось пробиться через линию фронта, М. Борман направил вторую радиограмму К. Дёницу. В такой же лаконичной форме, что и первое послание, в нем подтверждалось, что заявление, изложенное в первой радиограмме, остается в силе. Далее говорилось, что М. Борман намерен отправиться в Плён. Он просил до его прибытия не разглашать этот факт. В полдень Г. Кребс вернулся. Русские дали согласие на приезд К. Дёница и нового правительства Германии в Берлин. Однако они отказались обсуждать вопрос о перемирии, потребовав от немцев капитуляции. Й. Геббельс настаивал на том, что, согласно последней воле Гитлера, о капитуляции не могло быть и речи. Он снова повторил уже сделанное ранее заявление о том, что он решил разделить судьбу Гитлера.
Через сутки после смерти Гитлера, во второй половине дня, Й. Геббельс и М. Борман проинформировали К. Дёница об этом событии. Кроме того, они зачитали список важнейших назначений, сделанных фюрером в дополнение к тем, которые уже были сделаны ранее К. Дёницем[257].
(Еще 29-го числа к К. Дёницу и Ф. Шернеру, который, согласно завещанию, наследовал от Гитлера пост главнокомандующего армией, из бункера были отправлены три курьера. Ни один из них не добрался до места назначения.)
Й. Геббельс и его супруга, умертвив собственных детей, совершили самоубийство. М. Борман, очевидно, был убит (через много лет после появления слухов о его чудесном спасении факт смерти был установлен точно – по найденным останкам.
Г. Вейдлинг намеревался организовать прорыв, но у него уже не оставалось для этого ни пространства для маневра, ни средств. В пять часов утра 2 мая он пересек линию фронта и сообщил о сдаче города[258].
Но прошло еще два дня, прежде чем бои в городе полностью затихли. В Берлине капитулировало 135 тыс. немцев. Всего в ходе Берлинской операции 16 апреля – 8 мая было взято в плен около 480 тыс. немцев, убито не менее 250 тыс. (возможно, и больше – потери фольксштурма до конца неясны). 1-й и 2-й Белорусские и 1-й Украинский фронты потеряли 78 291 убитыми и пропавшими без вести (плюс 2825 поляков) и 274 184 ранеными (плюс 6067 поляков), 2126 танков, 629 самолетов. 1 мая К. Дёниц, когда ему еще не было известно о смерти Гитлера, публично заявил о «неизменной преданности фюреру» и о необходимости «довести войну до конца так, как этого требует героическая борьба немецкого народа». Но преданность К. Дёница была преданностью профессионала, в ней не было ничего сентиментального. На следующий день он пришел к выводу, что военное положение Германии безнадежно (которого прежде он под любыми предлогами избегал). В директивах того дня он провозгласил своей политикой продолжение войны против Советского Союза для того, чтобы спасти как можно больше немцев от русского плена.
На Западном фронте предполагалось продолжать вести боевые действия лишь в достаточной для достижения этой цели мере. Гросс-адмирал решил попытаться избежать безоговорочной капитуляции, заменив ее переговорами и перемирием «на уровне групп армий». В качестве первого шага для этого он назначил генерал-адмирала Ганса Георга фон Фридебурга главой делегации, уполномоченной вести переговоры с Монтгомери о сохранении за немецкой стороной Гамбурга. Кроме того, делегация должна была обсудить и «другие далеко идущие вопросы».
Конец группы армий «Висла» оказался более скорым и не таким страшным, как того ожидали немцы. 2 мая 21-й армии удалось вырваться с плацдарма на Эльбе и выйти к Балтийскому побережью в районе Любека и Висмара. В тот момент части американской 9-й армии наступали в восточном направлении на Людвигслуст и Шверин (на Шверин наступала 2-я английская армия. –