От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

С самого начала Гитлер дал понять, что не намерен полностью доверить управление операциями профессионалам. В течение первых же дней его вмешательство приняло форму в основном нервной заинтересованности в ходе событий и регулярных попыток навязать применение на поле боя тактических приемов, больше характерных для далекого собственного боевого прошлого. Ф. Гальдер, демонстрируя редкостную проницательность и, возможно, даже не вполне понимая, насколько он был точен в своем определении, охарактеризовал поведение фюрера как симптом болезненного недоверия профессионализму высшего военного руководства и полную неспособность уловить главное в системе управления германской армией. Ее сутью было обеспечение действий офицеров всех звеньев в соответствии с общими положениями военной доктрины, при этом позволяя командованию на каждом уровне выполнять свои обязанности при минимальном вмешательстве вышестоящих инстанций[8].

К сожалению, главнокомандующий немецкими сухопутными войсками В. фон Браухич более не мог (если он вообще когда-либо был к этому способен) отстаивать этот принцип. Сознавая, что фюрер использует его, Браухича, интеллект, при этом презирая его как личность, главнокомандующий бессмысленно метался, с одной стороны, полностью подчиняясь воле Гитлера, а с другой – пытаясь отстоять свои убеждения профессионала. Как правило, в результате первая сторона натуры генерала брала верх; при этом он пытался оправдать себя тем, что должен выполнять указания Верховного главнокомандующего.

На практике вторжение осуществлялось даже более быстрыми темпами (по сравнению с предварительными прогнозами и расчетами, сделанными на командно-штабных играх). К концу второй недели боевых действий могло показаться, что ближайшая задача, а именно уничтожение главных сил Красной армии в приграничном сражении, была выполнена. В двух котлах – в районе Белостока и под Минском – по данным командования группы армий «Центр», было захвачено свыше 300 тыс. пленных. Несмотря на то что в начале наступления войска группы армий «Юг» продвигались вперед довольно медленно, в дальнейшем темпы наступления всех трех групп армий значительно выросли. К середине июля войска групп армий «Север» и «Центр» вышли к рекам Западная Двина и Днепр и форсировали их. По немецким оценкам, восточнее этих рубежей все главные промышленные центры русских теперь оставались без защиты. Силами группы армий «Центр» было осуществлено еще одно окружение крупной группировки советских войск в районе Смоленска. Войска группы армий «Юг» приступили к выполнению грандиозной операции по охвату и окружению группировки Красной армии на Украине, западнее Днепра.

Теперь Ф. Гальдер даже выражал надежду на то, что вскоре фронт должен был стать настолько нестабильным, что Гитлер с его мышлением тактика просто не будет поспевать за ходом боевых действий. Однако этого не произошло. Фактически Гитлер уже достиг такой высоты своего положения, которая избавляла его от всякой опеки со стороны профессионалов. 19 июля 1941 г. он издал свою очередную директиву без всякой предварительной консультации с руководством ОКХ. К тому же, несмотря на то что она, как обычно, вышла за подписью А. Йодля и В. Кейтеля, содержание директивы свидетельствовало о том, что оперативный штаб ОКВ не принимал сколько-либо значительного участия в работе над ней. В этом документе Гитлер вновь подтверждал, что не рассматривает захват Москвы в качестве главной стратегической задачи. Фюрер отдал приказ, что на следующем этапе наступления сильнейшая из трех наступающих группировок немецких войск, группа армий «Центр», должна будет продолжать движение на Москву силами одной только пехоты. Ее подвижные соединения должны были оказать содействие группе армий «Север» в районе Ленинграда и группе армий «Юг» в овладении Украиной. В результате наступление на Москву пришлось приостановить. Гитлер высказывал эту мысль еще при разработке директивы по плану «Барбаросса». Однако немецкие генералы предполагали, что теперь, после начала вторжения, когда обстановка указывала на то, что русские намерены сосредоточить основные силы на Московском направлении, сама логика развития событий заставит фюрера изменить свое мнение.

В течение последующего месяца Ф. Гальдер и В. фон Браухич дружно пытались использовать все возможные аргументы для того, чтобы заставить фюрера отказаться от изменения стратегического плана. Им удалось заручиться поддержкой А. Йодля и двух командующих группами армий. Время от времени Гитлер демонстрировал попытки изменить прежнее решение на основе сложившейся обстановки и частично даже пересмотрел директиву. Однако в директиве от 21 августа он вновь подчеркнул: «Предложения руководства ОКХ по вопросу о продолжении операций на Востоке не отвечают моим намерениям». Далее он указал, что Москва не должна считаться главной целью наступления. По приоритету захват русской столицы должен рассматриваться вслед за захватом Крыма, угольных месторождений Украины на юге и Ленинграда на севере.