Итак, в рамках каждого из выделенных мною шести гноселогических направлений были свои ведущий теоретики – философы-гносеологи, которые были убеждены в том, что именно тот способ или метод познания следует усвоить всем людям, который они находил наиболее совершенным.
И. Фихте предпочёл всем другим способам познания – идеалистический абсолютизм, Д. Локк – материалистический абсолютизм, Д. Беркли – идеалистический релятивизм, Л. Фейербах – материалистический релятивизм, Г. Гегель – идеалистическую диалектику, а К. Маркс с Ф. Энгельсом – материалистическую диалектику.
Вот как В. И. Ленин расценивал марксистскую теорию: «Единственный вывод из того, разделяемого марксистами, мнения, что теория Маркса есть объективная истина, состоит в следующем: идя
Можем ли мы полностью согласиться с приведёнными словами В. И. Ленина? Если мы согласимся с ними целиком и полностью, то выйдет, в частности, что только материалистическая диалектика обладает подлинной эвристической ценностью и что только она одна ведёт к объективной истине. В таком случае имена И. Фихте, Д. Локка, Д. Беркли и т. п. были бы вычеркнуты из истории гносеологии. Между тем о них помнят до сих пор. Более того, в таком случае мы должны были бы вычеркнуть из истории науки бесчисленное число имён тех учёных, которые не владели материалистической диалектикой.
Фердинанд де Соссюр был идеалистом-абсолютистом, но это не помешало ему стать великим лингвистом. Чтобы убедиться в том, что он был абсолютистом, приведу здесь хотя бы одну цитату из его главного труда. Он говорил: «Противоположность двух точек зрения – синхронической и диахронической – совершенно абсолютна и не терпит компромисса»
Подобным образом Ф. де Соссюр походил к интерпретации не только синхронии и диахронии, но и других своих дихотомий – языка и речи, внутренней лингвистики и внешней. Их абсолютистская интерпретация оказалась весьма действенной в борьбе с их релятивистским истолкованием у младограмматиков.
Соссюровская бескомпромиссность в настоящее время чрезвычайно необходима американской лингвистике, где до сих пор царит релятивистский дисциплинарно-методологический хаос, который она разносит по всему миру. Этот хаос безжалостно стирает границы между языком и речью, синхронией и диахронией, внутренней лингвистикой и внешней и т. д.
Книгу «Материализм и эмпириокритицизм» В. И. Ленин написал в 1908 г., а в 1915 он написал заметку «К вопросу о диалектике», где он смягчил своё отношение к нематериалистическим способам познания. Он писал в ней: «Философский идеализм есть только чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, метафизичного. Наоборот, с точки зрения диалектического материализма философский идеализм есть одностороннее, преувеличенное, uberschwengliches (Dietzgen) развитие (раздувание, распухание) одной из чёрточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествлённый»
Любой способ познания обладает своею эвристической ценностью. Любому из них в той или иной мере доступна объективная истина. Любой способ познания, вместе с тем, имеет свои эвристические границы. Любой способ познания лишь направляет исследовательскую мысль в определённое русло, но он не может заменить само исследование. Однако разные методы познания обладают неодинаковыми эвристическими возможностями. Возьмём всё ту же абсолютистскую логику.
В нашей стране до сих пор существует два лагеря – сталинисты и антисталинисты. Первые превозносят заслуги И. В. Сталина, а другие, напротив, считают И. В. Сталина жестоким тираном. У первых – абсолютный тезис, у вторых – абсолютный антитезис. До диалектического синтезиса по существу дело не доходит: на пути к нему стоит абсолютистская логика.
Если абсолютистская логика держит своих сторонников в узде абсолютной истины, то релятивистская – в узде релятивной (относительной) истины. Вот почему любители релятивистской логики поют дифирамбы относительности истины. Один из них – А. П. Никонов.