От винта! [Сборник]

Единственный гвардейский полк, конечно, стал «эталоном». Все были задействованы на проверке трех дивизий. Они тасовали полки, создавали пары и звенья. Проверять их не приходилось. Все они «довоенного разлива», прошли ад Ленинграда, Сталинграда и Кубани. Элита! Ночники-истребители. Дату начала я знал точно, поэтому действовал до последнего часа. В одном из полков неожиданно встретил отца. Он должен быть в другом полку! И летать на «яках»! Он увидел, что я внимательно на него смотрю, вытянулся. В «той истории» через шесть дней его тяжело ранят в воздухе. Что будет сейчас? Воюй, сержант! И не забывай оглядываться!

Третьего приказал Макееву собрать полк и перебазироваться на правый фланг фронта в Вейделевку, куда я перебросил дополнительно два дивизиона КЗА. Против нас был наш «старый приятель» генерал-фельдмаршал авиации Вольфрам фон Рихтгофен, который расположил свой 4-й флот в Харькове и Чугуеве более чем на 20 аэродромах. Повторять крымский опыт он не хотел. А придётся!

В ночь на 5 июля 14-й полк до пяти утра «обработал» четыре самых крупных аэродрома противника по крымскому варианту: заминировав полосы и стоянки. Важно было сразу перехватить инициативу у немцев. Нас выручало то, что мы находились на левом фланге, чуть в стороне от мест основных боёв, поэтому могли постепенно вводить необстрелянные полки в бой. Нашим соседом справа была пятая ВА Горюнова: обстрелянная, прошедшая много километров фронтовых дорог от Одессы до Кавказа и от Кавказа до Курска. Её штаб сейчас в Старом Осколе. Утром пятого июля мы наблюдали с НП армии, какой бой разгорелся на правом фланге. Днём 14-й полк разбился на пары и перешёл к свободной охоте, помогая Горюнову. 306-я штурмовая дивизия нанесла несколько ударов по Чугуевскому узлу. Ближе к обеду позвонил Горюнов и попросил перебросить на правый фланг штурмовиков и истребителей. Ввели в бой 236-ю и 189-ю дивизии. Остальные продолжали работать над нашим фронтом. Здесь высокой интенсивности боёв пока не было. Отпросился у Судеца на правый фланг и улетел в Вейделевку. Отсюда до линии фронта всего 25 километров. Немцы ударили на северо-восток, ввели крупные силы танков и самоходных орудий. В воздухе черно от самолётов с обеих сторон. Полковник Кудряшов, командир 236-й дивизии, единственная «боевая» дивизия у нас на тот момент, доложил о значительных потерях при сопровождении штурмовиков. У немцев очень сильное ПВО в танковых дивизиях. А у него два полка «яков» и только один полк Ла-5. Ла-5 все пятибачковые, тяжёлые. Но полки обстрелянные, воевали на Кавказе в 42-м. Выдержат! Связался с Макеевым. Он доволен! Немцев искать не надо, сами летят. Попросил его не расслабляться, а работать. Кудряшову перебросил от Аладинского полк И-185. Кудряшов, по старинке, использует «шестёрки», вместо «восьмёрок», сделал ему замечание. В этот момент доложили, что его «шестёрка» под командованием капитана Лавейкина сбила семь «хейнкелей». Потерь не имеет. Кудряшов расцвёл, но при мне передал приказ увеличить группы до двух «восьмёрок» в каждой. День стремился к закату, немцы продвинулись всего на четыре километра. Новые кумулятивные бомбы в тот день вывели из строя большое количество танков. 291-я ШАД разрушила двенадцать переправ через Северный Донец. Своевременный удар по аэродромам, перенесённый на ночь, а не на туманное утро, позволил в первый день боёв резко снизить интенсивность действий ВВС противника в полосе нашей армии. Мы совершили более 2000 самолетовылетов, немцы на южном участке произвели меньше полутора тысяч самолетовылетов. Небо осталось за нами! Сбитый немец, недавно переведённый с Западного фронта, удивлялся:

– Я не ожидал, что меня так быстро собьют, в первом же вылете. Похоже, что у вас сохранилось большое количество опытных лётчиков.

Он сообщил много интересного: например, о том, что немцы сняли две ночных эскадрильи Ме-110 в Югославии и переправили их сюда. Партизаны Тито получат больше оружия. Немец назвал и аэродром, где будут базироваться «ночники». Интересно, как они на тихоходном 110-м будут ловить «мордастых», но вот для АДД – это серьёзная угроза. Передали сведения командованию АДД. Ответ пришёл немедленно: «По возможности нейтрализовать или уничтожить!» – подпись: генерал-полковник Голованов. Ночью занялись разведкой и продолжили минирование аэродромов противника. Три ночных авиакорпуса, ну и что, что на У-2, но их МНОГО! Немецкие «ночники» нашлись на правом берегу Ворсклы в районе Головчина. Прятались в лесопосадках. Немцы построили для них настоящие капониры, благо леса много. Сожгли напалмом.