От винта! [Сборник]

– Не спорю, товарищ Сталин. Скорее всего, именно так и было.

– Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Возьмите на контроль и это направление.

– Требуется вводить это в образовательный процесс.

– У вас достаточно полномочий, чтобы сделать это, товарищ Титов. Пишите обоснование, я подпишу.

В тот день Сталин старательно обходил вопрос о партии. Было видно, что этот вопрос его очень мучил, но он решил извлечь вначале экономическую прибыль из случившегося, а уж потом, глядя на результаты, предпринимать кардинальные решения в политической области.

Мы проработали с ним больше семи часов. Так долго у него редко кто задерживался. Поэтому, когда я вышел из его кабинета, на меня с очень большим интересом посмотрел Поскрёбышев. Вышедший со мной Сталин увидел этот интерес, поэтому перезвонил мне домой, когда я вернулся, и сказал, что все последующие наши встречи будут происходить у него на даче. Фактически я получил разрешение заниматься обычными делами, а не просто сидеть в ожидании телефонного звонка. Даже Людмила, которая одной рукой держала присосавшегося малыша, а второй рукой писала диплом по квантовому генератору когерентного света, который она собрала в лаборатории физического факультета МГУ, обратила внимание на то, что я сутки не выходил из квартиры. На самом деле, такие дни были невероятной редкостью.

Я уехал на Беговую, там гоняли макеевский движок на монотопливе. Рев двигателя мешал москвичам, и несколько звонков в НКВД уже было. Надо было что-то придумывать и переезжать с испытаниями куда-то подальше. Мы комбинировали с добавками, чтобы снизить температуру струи. Я, в своё время, не шибко внимательно относился к твёрдотопливным ракетам: всё-таки совсем другое ведомство, поэтому мало чем мог помочь. Только в плане термостойкости материалов. Это была моя диссертация в Можайке. Поэтому оттуда рванул в Институт стали и сплавов ругаться с Матвеевым: какого чёрта он тянет со своим открытием! Без него ракета не полетит. Пришлось ему подсказать магическое слово: «керамика». Тут до него дошло, что сопло может быть составным, он «отключился» и начал что-то писать в своём блокноте.

На пятые сутки ночью раздался звонок «вертушки», я ещё не спал, пересчитывал собственную частоту макеевского движка.

– Товарищ Бахметьев! Приезжайте ко мне, срочно.

– Сейчас буду.

На улице уже довольно жарко, начало мая, но это – днём, поэтому накинул лётную кожаную куртку, сел в «хорьх», мне его Жуков подарил, поехал на дачу в Кунцево. Почти 4 утра, всё в цвету, красиво! Во дворе только машина Сталина.

– На, читай! – Сталин протянул мне правительственную телеграмму с пометкой: «срочно, ОГВ. верховьях реки зеравшан указанном вами месте правее излучины реки указанной глубине обнаружено промышленное месторождение рассыпного золота тчк район месторождения взят под охрану войсками нквд тчк замначальника унквд района нурмеддинов».

– Всё правильно, товарищ Сталин. Это – крупнейшее в мире месторождение рассыпного золота. И добыча может вестись простым просеиванием песка. Долго не могли открыть, так как сверху песка много намело. Почти восемь метров. Когда-то там текла река Зеравшан. Потом она ушла в другую сторону. А золото осталось там.

– Где ж ты раньше был, Титов! Почему раньше не сказал!

– На фронте!.. Товарищ Сталин! Вы же мне не поверили: маршалу авиации, трижды Герою Советского Союза, все за 42-й год, кавалеру ордена Победы. Время жизни лейтенанта Титова, после сообщения этой информации, было бы равно времени прочтения приговора военного трибунала. У ближайшей стенки. Я не прав?

– Прав! – после не очень долго молчания. – По алмазам: две трубки под Архангельском, и восемнадцать и более трубок в Якутии? Мы столько денег отдали де Бирс!

– И ещё отдавать придётся, товарищ Верховный. Их ещё и извлечь надо из земли. Там какой-то жирный состав, к которому алмазы липнут, а порода – нет.

– Знаешь его?

– Нет, конечно! Совсем не моя сфера. Знаю, что покупали патент у де Бирс.

– Так, Павел Петрович… Что мы имеем? Крайне обрывочную информацию о том, что спустя 46 лет наше государство перестало существовать. Единственный источник информации – это ты. Причины ты указал: деградация и перерождение партии, международное давление, информационная и холодная война, экономическая война, в связи с отсутствием постоянного притока конвертируемой валюты. Так?

– Если сухо и выжато, то так.

– Как учил товарищ Ленин? Надо определить союзников, попутчиков и врагов. Будем действовать. О том, что ты что-то знаешь больше, чем остальные, по-прежнему ни слова.

Мы работали до 11 утра.