От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Приступив 15 ноября к формированию правительства, первое что сделал де Голль – рассорился с коммунистами и социалистами, составлявшими парламентское большинство. Вот как описывал это сам де Голль: «Надменные и недоверчивые социалисты докапывались до сути моей программы, ставили многочисленные условия и заявили, что в любом случае они проголосуют только за тот состав кабинета, который поддержат и в котором будут представлены коммунисты. Сами же коммунисты, затеяв крупную игру, потребовали устами Мориса Тореза по крайней мере один из главных, по их мнению, портфелей: министра национальной обороны, министра внутренних дел или министра иностранных дел. Это был ключевой вопрос. Если я уступлю, то коммунисты, располагая одним из главных командных рычагов в государстве, получат, в случае возникновения беспорядков, средство прийти к власти. Если я откажу, я рискую потерять возможность сформировать правительство, и тогда ФКП, доказав, что она сильнее де Голля, станет хозяйкой положения.

Я решил резать по живому и вынудить коммунистов либо принять мои условия вхождения в правительство, либо остаться ни с чем. Я объявил Торезу, что ни одного из трех выше перечисленных министерств его партия не получит и что он может рассчитывать лишь на „экономические“ портфели».

Впрочем, здесь де Голль преувеличивал степень своей самостоятельности в принятии решений по составу кабинета. В отстранении ФКП от реальной власти не обошлось без американского вмешательства. Швейцарский историк Даниэль Генсер обнаружил: «Только позже выяснилось, что в тихий переворот был вовлечен Вашингтон. Генерал Реверс, начальник штаба во Франции, позже сообщил, что американское правительство попросило Рамадье подвинуть коммунистических министров. В частности, „социалисты обсуждали этот вопрос заранее с послом Кэффери“, который объяснил французским социалистам, что американская экономическая помощь не будет оказана, пока коммунисты остаются в исполнительной власти».

Правительство было сформировано 21 ноября. Коммунисты – Бийу, Круаза, Поль и Тийон – получили четыре министерства – национальной экономики, труда, производства и военной промышленности.

Четверо министров были социалистами – Мок, Танги-Прижан, Тома и Тиксье, четыре представляли МРП – Бидо, Мишле, Прижан и Тетжен; два были участниками Сопротивления из Демократического союза – Плевен и Сустель, радикалов представлял Жакоби. Дотри и Мальро были беспартийными и не имели депутатских мандатов. Декоративную верхушку правительства составили четыре государственных министра: социалист Ориоль, народный республиканец Гэ, умеренный Жакино и коммунист Торез.

Коммунисты не простили де Голлю такого отношения к победившей на выборах партии.

Свою весьма аморфную программу Де Голль изложил 23 ноября в Национальном собрании. Он жаловался на сложность положения в стране, требовал укрепления институтов, обеспечивающих «ответственность, стабильность и авторитет исполнительной власти» и призывал депутатов объединить усилия для переустройства Франции. Парламент опять единогласно одобрил программу.

Де Голль, человек далеко не левых взглядов, оказавшись у кормила Франции, был, по сути, вынужден проводить левую политику, которая отражала доминировавшие в стране настроения.

Он согласился с коммунистами и социалистами, что «главные источники национального богатства должны вновь стать коллективной собственностью». Под его руководством началась национализация угольных шахт, отдельных предприятий черной промышленности, депозитных банков, страховых компаний. При этом входившие в состав правительства коммунист Марсель Поль и социалист Роберт Лакост прилагали усилия к тому, чтобы во главе национализируемых предприятий оказались видные фигуры Сопротивления или профсоюзные деятели. Под руководством комиссара Пьера Ларока осуществлялась программа создания единой системы социального страхования.

«Все эти меры, которые можно было бы назвать „левыми“, в то время воспринимались не как часть одной программы, которую проводил генерал де Голль в качестве главы правительства, но как завоевания, достигнутые благодаря коммунистам и Национальному совету Сопротивления, – пишет историк Марк Ферро. – Они не были по-настоящему оценены главным образом потому, что в восстанавливающейся стране казались естественными».

Правительство предложило и провело через парламент закон о национализации Французского банка и четырех кредитных учреждений. Был создан Национальный совет по кредиту при министре финансов. За этим последовал закон о национализации газовой промышленности и электроэнергетики.

Коммунисты не раз использовали парламентскую трибуну, чтобы резко осудить французскую колониальную войну в Индокитае. Депутат Жанет Вермеерш утверждала, что «в пылающих вьетнамских деревнях французы творили те же зверства», что и нацисты во Франции несколькими годами ранее. Замечание вызвало смятение в парламенте, его президент не выдержал: