От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Ведемейер, которому затея с демократией в Китае не нравилась, писал: «Основываясь на ограниченном знании ситуации, можно говорить о том, что ни Коммунистическая партия Китая, ни Гоминьдан не являются демократическими по духу или намерениям. Китай не готов к демократической форме правления и по причине неграмотности 95 процентов его населения, и по многим другим веским причинам. Бессловесные китайские народные массы желают мира и не особенно заинтересованы в различных представленных идеологиях или же не знают о них. Возможность работать, добывать еду и одежду для своих семей и безоблачная мирная обстановка – вот их главная забота.

Обстановка здесь лучше всего может быть улажена великодушным деспотом или военным диктатором, а будет ли такой диктатор коммунистом или гоминдановцем, не имеет большого значения, По моим наблюдениям, практически все китайские политические фигуры заинтересованы в своем эгоистичном возвеличивании. У меня по-прежнему складывается впечатление, что правление генералиссимуса предоставляет сейчас наилучшие возможности для стабилизации обстановки в регионе, политической и экономической».

Впрочем, и лидеры самого Китая были убеждены в том, что центробежные тенденции можно было пресечь только силой. Мао Цзэдун давно выразил это в ясной формуле: «Винтовка рождает власть».

Так же думал и Чан Кайши. Поддавшись на уговоры Маршалла о перемирии, он записал в дневнике: «Маршалл совершенно не понимает, что они абсолютно неискренни… В последние дни я нахожусь в мрачном настроении, мне стыдно. Коммунистические же бандиты необузданны, они лают, как свора собак. Я знаю, что прошлые дела неразрешимы».

Но Маршалл продолжал свою кипучую деятельность, стремясь теперь объединить вооруженные силы враждовавших сторон. Для этого он предложил создать трехсторонний комитет, в котором сам Маршалл выступал в роли советника.

Он предложил Чан Кайши проект закона, призванный превратить центральное правительство из органа партии Гоминьдан, каковым оно формально и являлось, в коалиционное, с участием КПК и распространяющее свою власть на весь Китай. Законопроект даже содержал короткий Билль о правах. При этом в тот момент коммунистические представители казались Маршаллу более сговорчивыми, чем лидеры Гоминьдана.

Маршалл 4 февраля докладывал Трумэну, что «дела идут в целом благоприятно». Политический консультативный совет шел по пути «принятия демократических реформ», и заключение соглашения об объединении вооруженных сил казалось не за горами.

Меж тем Трумэна больше волновало советское военное присутствие в Китае, откуда Москва обязывалась вывести войска до 1 февраля. «В начале февраля 1946 года Россия начала создавать проблемы в Маньчжурии, – писал президент. – Судя по доходившим до меня донесениям, русские намеревались использовать обещанный ими уход из Маньчжурии как рычаг для получения широких привилегий в этом стратегически важном районе». Особенно не нравились вывоз из Маньчжурии японского промышленного оборудования и переговоры о создании совместных советско-китайских компаний. 11 февраля Кеннан отправит в НКИД представление на этот счет.

И получит 4 марта ответ: «В ответ на Ваше письмо от 11 февраля относительно переговоров между китайским и советским правительствами по вопросу о бывших японских промышленных предприятиях в Маньчжурии сообщаю, что указанные переговоры касаются вопроса о создании китайско-советских акционерных обществ по эксплуатации части предприятий, которые обслуживали нужды японской Квантунской армии и которые, вследствие этого, являются трофеем Красной армии, разгромившей японскую Квантунскую армию.

Поскольку дело идет о трофейном имуществе, нельзя согласиться с высказанным в Вашей ноте предположением, что обсуждаемый в процессе советско-китайских переговоров вопрос непосредственно связан с проблемой репараций с Японии, так как вопрос о репарациях подлежит отдельному рассмотрению от вопроса о военных трофеях.

Нельзя также согласиться с утверждением, что создание вышеупомянутых китайско-советских акционерных обществ может привести к установлению исключительно китайско-советского контроля над всеми промышленными предприятиями в Маньчжурии, так как в ведение китайско-советских акционерных обществ, как уже указывалось выше, переходит только часть промышленных предприятий. Что касается заявления о том, что вышеуказанные советско-китайские переговоры якобы являются дискриминацией в отношении американцев и противоречат принципу „открытых дверей“, то, как видно из предыдущего, такое заявление лишено всякого основания».

Маршалл 9 февраля написал Трумэну, что Маньчжурия находится в «состоянии абсцесса», и поведал о своих словах китайскому министру иностранных дел: «Китай должен продолжать свое запланированное объединение как можно быстрее, чтобы устранить нынешнюю уязвимость перед советским нападением, угроза которого существует до тех пор, пока в Китае остается отдельное коммунистическое правительство и отдельные коммунистические вооруженные силы.