От Второй мировой к холодной войне. Немыслимое

Прозападная оппозиция Тито внутри Югославии, представленная Демократической партией Милана Грола, Хорватской крестьянской партией Ивана Шубашича и другими группировками, обвиняла его в узурпации власти, угрожая вызвать правительственный кризис. Впрочем, шансов на успех у них было крайне мало: оппозиция работала в условиях жесткого давления со стороны новых революционных властей, а Тито и недавние партизаны действительно пользовались популярностью.

18 мая, как мы помним, британский премьер пригласил к себе советского посла Гусева, который записал монолог Черчилля:

– Тито не желает выводить войска из Триеста. Положение в этом районе весьма напряженное. Армии стоят друг против друга. В любой момент могут возникнуть неприятности, если не будет проявлено благоразумие. Триест входит в нашу зону оккупации, и как порт, он должен стать международным под итальянским флагом… Мы не позволим, чтобы территориальные вопросы решались путем захвата, а не мирной конференции.

Трумэн 19 и 20 мая тоже решился на резкие шаги. Грю поручалось опубликовать пресс-релиз о том, что американское правительство считает ответ Тито на требования союзников неудовлетворительным. Эйзенхауэра запросили, сможет ли он послать три американские дивизии под командованием генерала Паттона на перевал Бреннер к северу от Триеста. Адмиралу Кингу приказали быстро направить несколько боевых кораблей в Адриатику, а генерала Арнольда – несколько эскадрилий на север Италии, чтобы «наше военное превосходство и твердость наших намерений стали очевидны для югославов», как телеграфировал президент Черчиллю.

И Трумэн обратился к Сталину с просьбой повлиять на Тито. «Проблема пребывания вооруженных сил маршала Александера и маршала Тито в районах оккупации, которые не были определены, и вытекающий отсюда двойственный характер контроля чреваты опасностью… Мы не можем рассматривать это просто как пограничный спор между Югославией и Италией, а должны смотреть на это как на принципиальный вопрос, который касается мирного урегулирования территориальных споров и основ прочного мира в Европе… Как только власть фельдмаршала Александера будет распространена на район Венеции-Джулии, указанный в нашей ноте, и как только таким образом там будет восстановлено спокойствие, мы смогли бы продолжить работу над дальнейшим решением проблемы в духе соглашений, достигнутых в Ялте».

Черчилль, конечно же, полностью солидаризировался с Трумэном: «Думаю, есть высокая вероятность того, что если дислокация наших сил будет достаточно грозной, решение может быть найдено без боя. Наша твердость в этом вопросе будет ценной в наших дальнейших обсуждениях со Сталиным».

Демарш союзников ставил Сталина в непростое положение. До этого он избегал формального вовлечения в триестское противостояние, негласно симпатизируя претензиям Тито. Кремль стремился сохранить военное и административное присутствие югославов в спорной зоне, согласившись на формальный военный контроль со стороны Александера. Подобная позиция давала югославам возможность продолжить борьбу за Триест, избегая военного конфликта с союзниками. Такие установки 18 мая были переданы в Белград и сквозь зубы приняты Тито.

После чего Сталин ответил Трумэну, одновременно проинформировав о содержании письма и Черчилля: «Мне представляется вполне правильным Ваше мнение, что данный вопрос является принципиальным и что в отношении территории Истрии-Триеста не должно быть допущено каких-либо действий, которые не будут полностью учитывать законные претензии Югославии и вклад, внесенный югославскими вооруженными силами в общее дело союзников в борьбе против гитлеровской Германии. Само собой разумеется, что будущее этой территории, большинство населения которой является югославским, должно быть определено при мирном урегулировании… В этом отношении необходимо, по моему мнению, считаться с тем фактом, что именно союзные югославские войска изгнали немецких захватчиков с территории Истрии-Триеста, оказав тем самым важную услугу общему делу союзников…

Мне представляется правильным такое решение данного вопроса, при котором в районе Истрии-Триеста оставались бы на месте югославские войска и действующая сейчас в этом районе югославская администрация. Одновременно в этом районе был бы установлен контроль Союзного Верховного Командующего и была бы определена демаркационная линия по взаимному соглашению между фельдмаршалом Александером и маршалом Тито».

Тито ответил согласием передать власть военному правительству в регионе к западу от предложенной союзниками линии разграничения при условии, что представители югославской армии будут включены в состав комиссии по организации военной администрации и военное правительство будет действовать через гражданские власти, уже сформированные югославами. Предложил немедленно начать переговоры. «Объяснялось изменение в отношении Тито к союзникам, полностью или частично, готовностью союзников на демонстрацию силы или же советским влиянием, доподлинно не известно», – замечал Фейс.