От Золушки до жены (бомжа) босса

Ну, какая лакомая девочка… Вспомнил я её. К середине ужина с клиентами присоединился Пошлин Арсений. Я его не видел несколько месяцев — а тут выскочил как чёрт из табакерки. Как назло мне в тот вечер обрывала мобильную связь любовница, к которой я собирался да не добрался. Толком со старым другом парой слов не перекинулся. Подошёл, а он уже засобирался. Зато я с ходу вспомнил лакомую пышечку — взгляд тигрицы не оставил меня равнодушным. Только потом красавица быстро ускользнула от меня как Золушка, не оставив после себя даже хрустальной туфельки.

В общем проворонил тот момент, когда мог бы встретить с ней совместное утро. Уверен, что она «идейная», то есть с такой не заскучаешь.

Намыливая тело гелем для душа «Чарующая роза», старался не отдавать себе отчёт, что сама ситуация напоминает передвижной цирк на колёсах — и я там, выражаясь обыденным языком, на подхвате. Иными словами, у меня нет строго отведённой роли. По-простому — либо в заднице, либо мне повезло встретить это утро в тёплой постели, а не с переохлаждением на больничной койке. Вчерашний вечер всё-таки я припоминаю… точнее его начало.

— На помойке? Серьёзно? — удивляюсь самому себе, когда смотрю на своё отражение в зеркале. — Да-а-а-а-а, докатился же ты, Гека, до такой жизни. Где моя кривая резко выпрямилась и привела туда, где меня как бездомного подобрали?

— Хватит плескаться там! Тарифы за ЖКХ подняли, если ты не в курсе Мистер! В стаканчик налил, сполоснул причиндалы и на выход — докатились, называется, — доносится по ту сторону двери, кажется мне.

Губы растягиваю в какой-то шальной улыбке. В голове туман рассеивается, а в… реакция на горячую красотку соответствующая. Упаковываю свои «причиндалы», разумеется, не в грязные трусы — оборачиваю бёдра полотенцем с надписью: «А мне болт класть на ваше плохое настроение».

Открываю довольно хлипкую дверь и сразу же в нос ударяет аромат кофе (не дешёвого — малышка знает толк). При входе на кухню устроилась мелочь рычащая. Пёс поднял морду и посмотрел на меня с явным пренебрежением и отвернулся. Только я сделал пару шагов к его аппетитной хозяйке (задница у неё полный улёт), этот кобель зарычал и обнажил клыки.

— Кекс! — строго воскликнула… э-э-э-э-э, имя я её не знаю. — Мальчик, успокойся. Никто не посягает на мои прелести без разрешения.

— Р–р-р-р-р, гаф!

Лакомая незнакомка как конфета для диабетика. Хочется, но сто раз стоит подумать. Странная она, но манит похлеще опытной шлюхи. Поддавшись внутреннему порыву, прижимаюсь к ней со спины и шепчу не ухо:

— А как зовут тебя?

Девушка медленно разворачивается ко мне, а в руках у неё нечто повязки из секс-шопа.

— Загадка, — улыбнулась и протянула мне клочок ткани. — Надевай.

Сказать, что я в афиге — ничего не сказать.

— Что это значит? — не своим голосом спросил, всё же примерив в своей ладони порочный аксессуар. — Нам бы для начала справочками из соответствующих заведений стоило обменяться, а не приступать к развратно-ролевым играм.

— Для начала, говоришь, — ловко отобрала она. — Садись за стол — накормлю, а там посмотрим.

Пока хозяйка хлопочет у стола, раскладывая бутерброды с сыром, я не могу оторвать от неё взгляда. Её движения плавные, грациозные, и даже простая домашняя одежда не скрывает природных данных. Зря она сняла медицинский халатик, но и этот лёгкий сарафан лишь подчёркивает соблазнительные формы. Пышная грудь, округлые бёдра — всё в ней дышит женственностью и очарованием. А эти лукавые искорки в глазах, словно у лесной ведьмы, сводят с ума.

— Угощайся, не стесняйся, — она опускается напротив, расставляя чашки. — Сыр, конечно, простой, российский, но вкусный. Фермерский, между прочим. Хотя, с твоими-то доходами, наверное, привык к деликатесам.

Её фигура притягивает взгляд: мягкие изгибы, плавные линии. Спор с приятелями оказался не таким уж плохим — эта женщина действительно стоит внимания. И мысль о более близких отношениях уже не вызывает отторжения.

— Чего так уставился? Понравилась? — она подносит к губам чашку, и я замечаю, как изящно дрожат её ресницы.

— Более чем, — отвечаю, не отрывая взгляда. Её природная полнота придаёт облику особое очарование, делает образ чувственным и притягательным.

Она наклоняется ближе, и её голос становится томным, с лёгкой хрипотцой:

— Если подчинишься моей воли, Мистер Бомж, я покажу тебе такое, что ты надолго запомнишь…

— Я весь внимание, — отвечаю, чувствуя… нет, такое надо показывать (желательно в коленно-локтевой позе).

Она улыбается, и в этой улыбке читается обещание чего-то особенного, от чего-то у меня зашевелятся волосы на затылке. Играет же со мной как кошка с мышкой. Немного чокнутая, но не убила же. Наоборот, отогрела, защитила от мелкой блохи и хочет накормить.

— На мне реально были только трусы? — спросил с явным разочарованием.

— Ага, — откусила она кусочек от бутерброда.

— Я могу позвонить?

— А есть кому? — угрожающе сузила она глаза и посмотрела на безымянный палец правой руки.

— Есть, — качнул головой, — собственно, с него и начался весь треш-контент вчерашнего вечера.