От Золушки до жены (бомжа) босса

— У каждого из нас есть «неадекватная подруга», — девушка рассмеялась. — Звони! И не забудь сказать, чтобы через двадцать пять минут тебя забрали у метро… Так, ближайшее от меня… Только запомни — и ничего не перепутай.

После разговора с «Загадкой» — она упорно отказывалась называть своё имя, я набрал номер Столярова. Этот тип ответил только с пятого гудка, и то неохотно. Слышалось приглушённое женское щебетание на заднем плане — и не одно. Пообещал подъехать к метро через четверть часа.

— Надень это, — девушка протянула мне необъятный полиэтиленовый халат, одноразовые тапочки и уже знакомую повязку на глаза.

— Ты что, издеваешься? — я не смог сдержать смешок.

— Никаких шуток.

Мы вышли на улицу. Я спотыкался на каждом шагу — наверное, раз пятьдесят, не меньше. Прохожие, судя по смешкам, явно получали удовольствие от моего неуклюжего представления. Но вот мы остановились.

— Найди меня, красавчик, — прошептала она, и её дыхание коснулось моей щеки. — И я обещаю тебе такое, что звёзды покажутся бледными светлячками по сравнению с тем, что ты получишь.

Глава 10

Глава 10

Лукерья

— Эври найт ин май дримс, — надрываюсь я в пустоту квартиры, захлёбываясь собственными слезами. Голос дрожит, срывается на высоких нотах, но я продолжаю: — Ай си ю, ай фил ю-ю-ю-ю-ю!

Солёные капли катятся по щекам, смешиваясь с тушью, превращая лицо в размытую акварель печали. Мистер Бомж разбил мне сердце, словно хрупкий фарфоровый сервиз.

Сама Удача издевательски подмигивает, показывая мне свой голый зад. А моя верная Муза, видимо, укатила в далёкое путешествие — напилась до беспамятства и забыла обо мне навсегда.

— Май харт вил гоу он энд он! — кричу я в потолок, не заботясь о соседях. — Ин май лайф… ОЛВЭЙС ГОУ ОН!

Горло саднит, но мне всё равно. Пусть весь мир слышит, как разрывается моё сердце от собственной никчёмности. Был же мужик в мой койке — улыбнулась, потёрлись, ноги раздвинула и… кайфуй!

«ДУРА ФАНТАЗИЙНАЯ», — шепчет внутренний голос. И я с ним полностью согласна.

Я могла бы ещё долго изливать душу соседям, жалуясь на свою коварную подружку-судьбу. Мой концерт под аккомпанемент собственных слёз и обрывки песни из «Титаника» набирал обороты. Но тут вмешался мой сосед снизу — он превратил батарею центрального отопления в настоящий симфонический оркестр. Звуки были настолько выразительными, что даже глухой бы услышал: пора закругляться!

С тяжёлым вздохом пришлось сворачивать импровизированную сцену. Перед тем как отправиться в постель, пришлось провести небольшую уборку: фантики от съеденных в порыве отчаяния конфет разлетелись по всей кровати, а пустая бутылка из-под сладкой газировки предательски блестела в полумраке.

Кекс тоже не остался в стороне от ночных развлечений — он успел умять все собачьи лакомства, которые нашёл в шкафу. Теперь этот маленький обжора мирно сопел у порога, переваривая свой незапланированный ужин.

Как я и предсказывала, понедельник решил показать свой скверный характер во всей красе. И Арсений Алексеевич, словно по заказу, явился подтверждением моих мрачных предчувствий.

— Ага, — пробормотала я в трубку, не открывая глаз. Мой мозг ещё плавал где-то в сонных глубинах, не желая возвращаться в реальность.

— Лукерья Ивановна?.. — голос начальника звучал непривычно тихо и осторожно, будто он боялся разбудить не только меня, но и весь дом.

— Всё верно — так меня мама с папой назвали, — я широко зевнула, едва не вывихнув челюсть. — И что же заставило вас позвонить в такую несусветную рань? Между прочим, я как раз видела потрясающий сон. Представляете, меня кто-то искал, а я даже не пряталась! Стою, можно сказать, в полный рост, а этот негодяй будто слепой — меня не видит. Как думаете, сон в руку или как… эм-м… в лужу пукнуть?

В трубке повисла пауза. Видимо, Арсений Алексеевич пытался осмыслить мой утренний поток сознания. А я продолжала нежиться в остатках сна, мысленно проклиная тот момент, когда решила ответить на звонок.

Внезапный звук на заднем плане — то ли звериный рык, то ли мучительный стон — мгновенно выдернул меня из полудрёмы. Сон как рукой сняло.

— А-а-а-а-арсений, поклянись на своих причиндалах, что не сделаешь мне второго в ближайшие пять лет! Поклянись! — женский голос звенел от напряжения.

— Любимая, ну как бог даст, — нежно ответил он, совершенно забыв о моём присутствии.

— Ой, не надо мне тут про божественных созданий! Ты когда меня видишь без трусов — думаешь о чём угодно, но только не о них! — продолжала темпераментно высказываться его супруга.

Я замерла, стараясь не дышать, пока до меня доходило происходящее.

— Августина рожает? — наконец прошептала я, прижимая телефон к уху так крепко, что, казалось, он вот-вот прилипнет к коже.

— Да, моя жена рожает, — нервно хохотнул Пошлин.