Отечественная война 1812 года. Школьная хрестоматия (СИ)

Как сообщают исследователи жизни Наполеона, он по-настоящему влюбился в возрасте 29 лет в Южени Клари, сестру жены брата Жозефа. Он долго ухаживал за нею, не делая попыток к сближению. Наконец решил просить Жозефа, чтобы от поговорил с женой, и та как-то повлияла на свою сестру. Наполеон таким сложным путем хотел получить согласие на руку своей возлюбленной. Миссия эта не имела успеха. Наполеон потерпел первое в своей жизни поражение.

Он решил попытать счастья с более зрелыми дамами. Намерения его были весьма серьезные. Поиски супруги так бы ничем и не закончились, если бы однажды граф Поль Баррас не попытался избавиться от своей любовницы Жозефины Богарнэ. Граф решил устроить встречу Жозефины, которая весьма дорого обходилась ему, с Наполеоном. А вскоре будущий император женился на 32-летней Жозефине, которая была на 6 лет старше. Жозефина была очень темпераментной женщиной. Во время египетской кампании 1798 года Наполеон узнал о многочисленных изменах жены, стал сам изменять ей, и в 1809 году их брак распался.

Впрочем, справедливости ради надо сказать, что Наполеон первые годы своего союза с Жозефиной был счастлив. В 1796—1797 годах из итальянского похода Наполеон писал ей пламенные письма. И даже узнав о ее многочисленных изменах, простил ее. Он знал о ее пустоте, о ее жадной любви ко всему, что блестит: бриллиантам, платьям, балам, но относился к этому снисходительно, считая ум и рассудочность большими недостатками женщин. Наполеон не с легким сердцем решился на этот развод. Он подарил ей дворец в Мальмезоне. Первое время после развода Наполеон писал ей грустные и нежные письма...

Всего пять лет спустя русские войска вступили в Париж, и на арене мировой истории снова появляется Мария Ленорман.

Многие русские офицеры прослышали о необыкновенной гадалке, но лишь немногие решились обратиться к ней. Среди этих немногих были Михаил Лунин, Кондратий Рылеев и Сергей Муравьев-Апостол. Всем троим Мария предсказала скорое возвышение, блестящую карьеру и страшную гибель

Вы будете повешены! — зловеще сказала она Муравьеву-Апостолу.

— Возможно, — улыбаясь, ответил тот, — вы принимаете меня за англичанина. Я же русский, и у нас смертная казнь отменена.