Отечественная война 1812 года. Школьная хрестоматия (СИ)

БЕРТЬЕ Луи Александр (1753—1815) –маршал Франции (1804), князь Невшательский (1805), герцог Валанженский (1806). Участвовал в войне за независимость США (1775—1783). С 1789 начальник штаба версальской национальной гвардии. В 1796—1797 начальник штаба и в 1797—1798 командующий итальянской армией; участвовал в египетской экспедиции. После прихода Наполеона к власти – военный министр. До 1814 являлся бессменным начальником штаба у Наполеона, разрабатывал его стратегические планы. После отречения Наполеона перешел на службу к Людовику XVIII, в период «Ста дней» уехал в Баварию, где покончил жизнь самоубийством в день вступления туда союзных войск.

ФРАНЦУЗЫ В СМОЛЕНСКЕ

В смоленском соборе

Чтобы достать провиант и знать, что происходило в городе, мы спускались туда по очереди.

Идя таким образом все дальше на разведку, я захотел проникнуть в один из соборов, и зрелище, представшее там передо мною, заставило меня быстро забыть цель моего прихода.

Целые семьи, покрытые лохмотьями, в ужасе, в слезах, изнуренные, слабые, голодные съежились на плитах вокруг алтарей. Их взгляды, устремленные на нас, выражали тоску; все дрожали при нашем приближении; еще немного, и эти несчастные, казалось, испустили бы вопли ужаса.

К сожалению, большинство этих несчастных отказывается даже от помощи, которую им предлагают. Я до сих пор вижу с одной стороны умирающего старика, распростершегося на полу во весь рост, с другой — хилых детей, прижавшихся к грудям матерей, которым нечем их больше кормить! Особенно много женщин; они жмутся к своим мужьям или братьям; все смотрят на нас с недоверием, следят за малейшими нашими движениями, потом поворачиваются к алтарям, как бы для того, чтобы просить у Бога защиты от нас. Я видел там тоже больных и среди них раненого русского солдата, стоны которого разрывали мне сердце.

В то время, как я созерцал это ужасное зрелище, дверь церкви открылась, и появился русский священник, сопровождаемый несколькими вооруженными гренадерами императорской гвардии; за ними следовали другие, неся провизию от имени императора.

Но эти несчастные пришли в еще больший ужас при виде оружия, вообразив, что вошедшие жестоко расправятся с ними. Крики страха и ужаса раздались со всех сторон. Наступил неописуемый беспорядок, все, толкаясь, кинулись к главному алтарю. Дети с плачем бежали за своими матерями.

Даже гренадеры остановились, как бы пораженные молнией.