Отель «Магнолия»

– Вот почему вы, двое, такие разные, даже как родственники? – с нажимом произнес Джаспер и сжал ее руку. – У твоей мачехи и сестры материнский инстинкт, как у добермана.

Шугар стряхнула со ступней песок, снова надела тапочки и громко удивилась:

– Почему добермана? Ты никогда раньше такого не говорил.

Джаспер слегка пожал плечами:

– Меня только сейчас осенило. Доберман – прекрасная собака, но из сук иногда получаются плохие матери. У одного из моих приятелей по боулингу была такая несколько лет назад. Собака-мама устала от своих малышей и не давала им есть. Пришлось кормить их из бутылочек, пока они не подросли достаточно, чтобы их можно было продать.

– Ты думаешь, Джолин унаследует это? – содрогнулась Шугар.

– Нет, дорогая, я так не думаю. Она похожа на тебя и ведет себя, как ты. Каждый раз, когда Виктория приезжала за этим ребенком, я тоже ходил к протоке и сильно, сильно грустил, – заверил Джаспер, отпустил ее руку и обнял за плечи. – Главное различие между вами в том, что у тебя потрясающий вкус на мужчин, а у нее этого нет.

Не говоря ни слова, она обняла его лицо своими ладонями и поцеловала.

* * *

Джолин уже согласилась бы выбросить тяжелую мебель из окна спальни и сжечь, после того как помогла Такеру вынести ее в коридор. Кровать с балдахином весила не меньше слоненка. Комод казался бетонным и лишь облицованным тонким слоем дуба. Неудивительно, что тетя Шугар никогда не передвигала мебель в комнатах – у нее же не было погрузчика. Когда Джолин и Такер выволокли эти два предмета из комнаты, она сползла вниз по стене, задыхаясь, как щенок.

Такер только усмехнулся, возвращаясь за тумбочкой. Он делал вид, будто ему все нипочем, но вряд ли ему удалось бы ее одурачить. Его бицепсы напрягались так, что рубашка трещала, да и пот на лбу обо всем красноречиво говорил.

– Что, дух вон, маленький нытик? – спросил он.

– Чья бы корова мычала, – еле вымолвила она.

Он сел на пол рядом с ней:

– По крайней мере, я не пыхчу и не отдуваюсь.

– Может, не сейчас, но, когда ты вынесешь вторую тумбочку и умывальник, посмотрим, хватит ли у тебя воздуха в легких, чтобы обзывать меня нытиком.

Он вытащил вторую тумбочку:

– Теперь ты можешь сделать последний рывок, – пошутил он.

– Да, конечно! Но лучше я принесу тебе банку шпината, и ты, как Попай [11], сможешь таскать мебель одной рукой, – сказала она.

– Ты слишком молода, чтобы знать о Попае, – заметил он.

– Мне тридцать один год, а у тети Шугар было много старых мультиков на видеокассетах, и я смотрела их, когда приезжала в гости. Ну что, готов к накачиванию мышц шпинатом? – спросила она.

– Привет! – Из холла донеслось трио голосов. – Джолин, где ты? Мы принесли печенье.

– Кто… – начал было Такер.

– Подруги тети Шугар, – хихикнула она, поднимаясь с пола. – Люси, Флосси и Дотти.

Выражая свою радость, она бросилась вниз по лестнице:

– Какой чудесный сюрприз! Как поживаете? И как вам удалось вырваться с работы в такое время?

– У нас обеденный перерыв, и мы решили сегодня побаловать себя домашним печеньем с молоком, – ответила Флосси. – А Дотти так вообще только к вечеру на работу.

– И мы злимся на Шугар за то, что она отправилась в эту поездку. У нас вторая стадия горя, знаешь ли, – Дотти зевнула. – Извини. Я всю ночь на ногах, с утра успела только причесаться и подкраситься. Но, как мы уже говорили, отъезд Шугар ранит нас почти так же сильно, как если бы она умерла. Слава богу, она жива, но все равно больно. И мы проходим все стадии горя – вот потому и пришли с печеньем.

– Мы молимся и о том, чтобы она не совершила ошибки. Кто это там, наверху? – Люси вскинула голову.

– Опомнись, сестра

Люси.

– Не записывай меня в сестры, Флосси. То, что я хожу в церковь, вовсе не делает из меня монахиню. – Люси погрозила ей пальцем. – Это не Рубен ли там, наверху, затеял перепланировку?

Джолин покачала головой и сказала, что Рубен продал свою долю Такеру Малоуну, который и является сейчас источником этого шума.

Люси быстро перекрестилась:

– Боже милостивый. Ты ведь не позволишь ему жить здесь, правда?

– Он владеет половиной этого места. Разве у меня есть выбор? – спросила Джолин. – Ладно, пойдемте на кухню. Будем пить молоко с нашим печеньем, пока варится кофе.

Высказав свое энергичное «Конечно!», Флосси сняла шапку-чулок, распушила курчавые волосы и устремилась на кухню, а Люси последовала за ней. Дотти пристроилась сзади, а Джолин замыкала шествие.

– Не обращай внимания на Люси. Она сейчас в одной из своих церковных фаз, – шепнула Дотти через плечо. – С ней бывает такое всякий раз, когда она теряет бойфренда – по причине смерти или из-за другой женщины.

– Церковных фаз? – переспросила Джолин.