Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси.

Заметим, что протяженность валов Окольного города в Новгороде достигает 11 километров, а сами валы имеют высоту 6–8 метров. Итак, во-первых, надо было выкопать вокруг некоего пустого пространства с маленькой крепостцой посредине глубокий ров и вынутой из него землей насыпать мощный вал. Правда, и с этим не все в порядке. На шведском плане Новгорода 1611 года (то есть еще до- романовского времени) валы Окольного города уже показаны, а обширная документация XVII века касается лишь возобновления строительства на валах деревянных укреплений, которые затем были уничтожены по приказу Петра Великого, неосмотрительно не согласовавшего свои действия с «национальной идеей» Романовых.

Пойдем дальше. Выкопав ров и насыпав вал, следовало заполнить внутреннее пространство имитирующими древность культурными напластованиями — то есть не глиной и песком из окрестных мест, а несомненными остатками человеческой жизнедеятельности: керамикой, утварью, древними женскими украшениями, стрелами, наконечниками копий, деталями конского убора, берестяными грамотами и т. д. Теперь попробуем подсчитать.

Культурные слои Новгорода имеют мощность до 9- 10 метров, а в среднем — 4, располагаясь на площади в 240 га. Чтобы учесть количество кубометров культурного слоя, не нужно быть академиком и математиком — кубометров этих около 10 миллионов! Именно столько, если следовать логике Фоменко, переместили зловредные Романовы. А сколько потребно подвод для перевозки такого количества грунта с Волги на Волхов, пусть считает Отделение математики РАН. Причем работа должна была быть исключительно тонкой: более древние слои нужно было свалить раньше, а новейшие напластования предварительно разместить на резервных площадках…

А еще предстояло подделать остатки многих тысяч деревянных домов, многоярусные мостовые, хитроумные системы благоустройства. Какая сложная задача легла на плечи крепостных мужиков и их начальников! А еще романовским прорабам предстояло разобрать и переместить на новое место более сотни каменных храмов, возведенных к XVII веку в Новгороде-«Ярославле», затем собрать их заново и расписать фресками, не перепутав XI век с XIV. Взявшись за такое, Романовы, несомненно, ввергли Россию в хаос экономического разорения. Не с этого ли нелепого расточительства начались все наши нынешние беды?» [118].

Думаю, бредовость фоменкизма-носовскизма уже стала вполне очевидной. Но откуда эта острая неприязнь к Новгороду? Полагаю, только от одной-единственной, но «зато» очень важной причины: Новгород — слишком уж крепкий орешек для Фоменко. Такой крепкий, что об него сразу же, с первого укуса, обламывает зубы вся его убогая, белыми нитками шитая «теория».

Действительно: «слухи о новгородском деревянном календаре широко известны и не знать о них трудно. Почему мы говорим о слухах? Дело в том, что нам не известно ни одной сколько-нибудь подробной работы по дендрохронологии Новгорода на Волхове».

Если читатель внимательно читал мою книгу, он уже знает — именно в Новгороде и на материале новгородских раскопок созданы новые методы датирования, написаны буквально десятки, если не сотни книг — и для узких специалистов, и для широкой общественности. В том числе две фундаментальные монографии Б. Л. Колчина и Н. Б. Мерных [119; 120]. Впрочем, пишут о дендрохронологии на разных языках, не только на русском [121]. Эти книги и множество других снабжены подробнейшими графиками [120. С. 26].

Стоит заняться Древним Новгородом, стоит хотя бы вообще признать его существование реальным — и все, написанное Фоменко и Носовским, летит, как фанера над Парижем. В числе прочего летит и их утверждение о странном «разрыве» дендрохронологии в начале XI века. Нет никакого разрыва, дендрохронологическая шкала доведена до конца VIII века.

Мои высказывания о «теории» Фоменко в другой книге «Крах империи» я просил рассматривать как перчатку, брошенную в лицо и «теории», и ее авторам. В этой подглавке тоже надо видеть перчатку, летящую в бесстыжие, наглые морды фальсификаторов.

Глава 4ГОРОД МАСТЕРОВ

Структура города

Волхов делит Новгород на две части: на левом, западном берегу лежит Софийская сторона. На этой стороне стоял Кремль-Детинец. На правом, восточном берегу лежит Торговая сторона. На ней находится городской торг и Ярославово дворище. Новгородское вече собиралось на Ярославовом дворище.

Новгород традиционно делился на «концы» — своего рода «микрорайоны» тогдашнего города. В XIII–XV веках Софийская сторона делилась на Людин, или Гончарский, конец, Загородский и Неревский. Торговая сторона делилась на Славенский и Плотницкий.

По мнению большинства исследователей, Плотницкий и Загородский концы появились позднее; первоначальный Новгород делился на три конца. Название Гончарский тоже пристало к Людину концу позже. Исходно Новгород, как уже говорилось, возник из слияния трех разноплеменных поселений-концов.^{56} Но концы как важная часть планировки и даже истории города никуда не исчезли и позже стали частью городской судьбы.