Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси.

Но уже известны мастера, строившие знаменитый Кёльнский собор… Строился он очень долго, с 1248 по 1560 годы. Сначала Герардом и Арнольдом, потом (в XIV веке) Иоганном и Михаэлем, в XV веке — Н. Бюреном, около 1500 года — И. Франкенбергом. Исполинский собор высотой 144 метра достраивался еще в XIX веке… Но не об этом сейчас речь. Важно, что наступил момент — и у архитекторов, скульпторов появились имена.

В ту же эпоху — в конце XII — начале XIV веков, художники начали изображать человеческое тело, совершенствовались в изучении его пропорций и форм (еще в XV веке много неумелых, схематичных изображений — европейцам потребовалось много времени, чтобы изучить человека).

Началась эпоха, которая осмысливала себя как время возвращения к античности, к эпохе Греции и Рима — эпоха Возрождения. Человек оказывался в центре внимания. Мастер, творивший произведения искусства, уподоблялся чуть ли не Господу Богу. А что?! Господь творил мир, и Микеланджело творит свой выдуманный мир. Бог сотворил человека? Но и Альбрехт Дюрер изображает Матерь Божью, и его картинами любуются тысячи людей.

В работе Мастера все чаще видят что-то богоподобное. Человек осмысливается не как червь, простертый во прахе, но как возлюбленный сын Господа.

Считается: Возрождение было только в католических странах. На Руси не было Возрождения, со Средневековьем на Руси покончил только Петр I. Действительно — еще в XVI–XVII веках архитекторы Московии анонимны…

Но из этого правила есть исключение — Новгород!

Даже про Новгородскую Софию есть упоминание: мол, построил ее «мастер Петр». По церковным законам нельзя было упоминать имя мастера… Но с тем же успехом нельзя было и выбирать епископа на вече! По крайней мере, никто в Константинополе и в Риме не советовал и не предписывал епископов выбирать… Новгородцы в очередной раз нарушали церковные традиции.^{60}

Или вот — в середине XIV века Людогощинский конец Господина Великого Новгорода заказал мастеру крест, и мастер сделал резной крест удивительной красоты. Крест так и стал называться: Людогощинский крест.

Необычна надпись на кресте, хулящая официальную Церковь. А еще необычнее то, что заканчивается надпись какой-то нечитаемой бессмыслицей. Историки весьма логично предполагали, что мастер хотел подписаться, оставить имя на своем изделии. А поскольку опасаться мести церковников у него были все основания, то подпись он зашифровал…

Расшифровать абракадабру пытались множество раз; не получалось. Уже в XX веке один археолог пессимистически заметил, что, наверное, мастер хотел, чтобы его имя мог «разобрать разве только один Господь Бог», А спустя всего несколько лет академик Борис Александрович Рыбаков сумел расшифровать надпись!

Оказалось, шифр-то довольно простенький. В те времена цифры писали с помощью букв: у каждой буквы древнерусского алфавита помимо основного значения было еще одно, цифровое. Мастер раскладывал надвое цифровое значение каждой буквы и записывал две получившиеся буквы. Цифровое значение буквы «д» было 4… Мастер разделял ее на два слагаемых, 2 и 2. Цифра 2 на Древней Руси записывалась буквой «в». Мастер и писал — «вв» вместо «д».

Мастера звали Яков Федосов. Жаль, мы ничего не знаем и скорее всего ничего не узнаем о том, как он выглядел, что любил в этой жизни, что был за человек. Развлекаясь, академик Б. А. Рыбаков даже надписывал оттиски своей статьи про расшифровку надписи: «от Господа Бога». Но, наверное, Яков Федосов все же рассчитывал на интеллект и остроумие не только Бога, но и человека; он верил, что его шифрованное имя прочитают.

Вдумаемся: неведомый нам Яков Федосов страстно хочет оставить свой след. Ему невероятно важно, чтобы люди знали: этот крест вырезал именно он! Не Федор Иванов, не Михаил Андреев, а он, он, Яков Федосов! Это желание так сильно, что он идет на поступок, однозначно осуждаемый Церковью, рискует спасением души (а атеистов не было в те дни). Из XIV века словно бы раздается крик: да вот он я! Вот! Это вот я сделал! Я!

Позвольте безнадежному клерикалу верить: Господь захотел явить чудо, и крик достиг ушей потомков. Не ставши, разумеется, Богом, археолог стал орудием Провидения, и мы услышали этот крик Якова Федосова. Жаль, не удастся поговорить с ним (по крайней мере, на Земле).

Нет, но какое сильное желание выделиться, какой отчаянный, упрямый индивидуализм! Какое мощное осознание себя Мастером, Творцом, имеющим право требовать и властно требующим: «Люди! Послушайте меня!»

Средневековая норма однозначна: не возвеличивай себя — хотя бы попыткой оставить о себе память! Не гордись деянием! Твой талант, твои силы — ничто! Не ты поднялся над суетой и будничным стяжанием! Только Господь дал тебе то, чем ты воздвиг собор, совершил необычное!

Вот европейское Возрождение возвеличило фигуру Мастера, возвысило его над людьми, приблизило к Творцу. Это в эпоху Возрождения на место средневековых анонимов встали и Джотто, и Микеланджело, и да Винчи…

И Яков Федосов.

И мастер Петр, благодаря гению которого мы и по сей день любуемся Софией Новгородской.

Новгородская Реформация