Отец городов русских. Настоящая столица Древней Руси.

Война 1240–1242 годов — за 60 лет до событий в далекой Фландрии. Но и Тевтонский орден поневоле использовал пехоту для взятия городов: всадникам лезть по лестницам и стрелять из арбалетов бывает как-то несподручно. И со стороны Новгорода и по той же причине пешие воины лезли на стены Раковора и взятого тевтонцами Пскова.

Но ведь и в Ледовом побоище 5 апреля 1242 года решающую роль сыграли пешие полки. Классическое описание событий — войско Тевтонского ордена прошло через лед в самом узком месте, в проливе между Псковским и Чудским озером. Александр Невский предвидел, где пройдет противник, и расставил новгородское войско так: впереди, на льду, лучники, за ними — тяжеловооруженное пешее войско, а с боков — отборные отряды. Свою же дружину он поставил в резерв.

Тевтонцы шли через озеро, «построились клином («свиньей») и ударили по русскому центру, к-рый им удалось прорвать. Однако с флангов по «свинье» ударили отборные дружины Александра, а с тыла — резерв» [127. С. 345].

Все как будто правильно, все так… Только вот центр был не русский, а новгородский — так точнее. И прорывали его не немцы, а тевтонцы — опять же для точности.

А главное: центр удалось прорвать — но так и было задумано, чтобы окружить тевтонское войско. И ведь этот самый «центр» не выпустил тевтонцев на коренной берег со льда Чудского озера! Так тоже было задумано — не выпускать! И не выпустили.

Кроме того, кто это «ударил с флангов»? «Отборные дружины Александра»? Нет, отборные дружины Новгорода и Ладоги! Городское ополчение, тяжелая броненосная пехота остановила удар тевтонской конницы, не выпустила ее с опасного весеннего льда; такая же броненосная пехота нанесла удар с флангов и не дала врагу развернуть рыцарскую грозную «свинью», превратить ее в глубокую, в несколько шеренг, фалангу. Броненосная пехота горожан погнала рыцарей прочь от коренного надежного берега.

Свою же дружину Александр Невский придерживал до конца, — видимо, берёг, расходуя жизни меньше нужных ему новгородцев, псковичей и ладожан. Противник отступает, бежит, дело сделано — и героический князь очень по-рыцарски наносит удар дружиной в тыл уже поверженному, но не добитому врагу. Добивает — гонит, истребляет, топит в озере. Пешим ведь не просто догнать конного, тут дружина особенно успешна.

Поздравим князя со светлым подвигом, но все же отметим — битву на Чудском озере 5 апреля 1242 года, как и битву 11 июля 1302 года под Куртре, выиграли горожане у рыцарей.

Выводы: Новгород входил в число тех передовых обществ Европы, которые могли противопоставить феодальной коннице силу пеших горожан.

Еще вывод: Новгород вполне мог вести войны и сам.

Князь, конечно, важен как организатор и как знамя. Порой само имя вождя уже половина победы. Но все же…

Главный вопрос внутренней политики

Главным повседневным вопросом для новгородцев было удержание власти над своей территорией. Власть над землями и промыслами делала Новгород богатым и сильным, и вел он себя так же, как и всякий феодальный владыка: одной рукой помогал и укреплял, другой — не давал стать слишком самостоятельным.

При этом ни Орешек, ни Копорье, ни Юрьев-Дерпт новгородцы не считали городами. Это были крепости, поставленные исключительно для обороны границ Господина Великого Новгорода.

Олонец, Вологда и Каргополь тоже были для них всего лишь опорными пунктами в малоосвоенных землях, — что-то вроде фортов на Диком Западе.

Только Ладогу, Руссу и Псков признавали новгородцы полноценными городами. Ни с кем не делили они власти над этими городами и землями, прекрасно понимая — отними у города эти земли, и он погибнет, лишится питающих его животворных соков.

Веча в этих городах были слабые, и в политике всего государства участия не принимали. Во главе администрации Руссы и Ладоги новгородцы ставили своих посадников, а те бдительно следили, чтобы города не стали самостоятельными, не отпали от Новгорода.

В 1397 году Двинская земля решила отделиться от Новгорода и уйти под Москву… И тут же, в 1398 году, новгородцы силой оружия заставили ее остаться в составе Господина Великого Новгорода.

«Или паки изнайдем свою отчину к святой Софеи и к Великому Новугороду, паки ли головы положим за святую Софею и за своего господина за Великий Новгород» — так решили новгородцы на вече. И «изнашли» Двинскую землю обратно…

Только два раза от Господина Великого Новгорода отпадала часть его территории. Это Вятская земля, которая получила название от племенного союза финского племени вотяков. Но жили там и пермяки, с востока расселялись черемисы. С начала XIV века Вятская земля заселяется русскими людьми из Новгорода, присоединяется к нему. Фактически она отпадает от Новгорода уже в конце XIV века и живет независимо до августа 1489 года. В этом недобром месяце уже не Новгород — великое княжество Московское окончательно покорило Вятскую землю.

Вторая потеря Новгорода — это Псков. Этот город отпал от Господина Великого Новгорода и начал жить самостоятельно…

Впрочем, значение Пскова так велико, что разговор о нем пойдет отдельный.