Откровения акушерки. Тайны родильного отделения

Мы с Кэти вместе ходили на похороны Энни. Моя подопечная была студенткой, она впервые столкнулась с мертворожденным ребенком в своей практике, и этот опыт очень сильно повлиял на нее. Раньше она засчитывала количество мальчиков и девочек, которым помогла родиться, кладя розовые и синие пуговицы в банку. Но для Энни она пришила крошечные крылышки к розовой пуговице и написала ее имя на маленькой петельке снизу. Когда Кэти принесла эту банку, чтобы показать Джейд и Марион, они были тронуты до слез. Мы вчетвером очень сблизились за те три дня, что они провели в палате для скорбящих семей. И мы с Кэти изо всех сил старались подарить двум женщинам лучший опыт, который они могли получить, учитывая обстоятельства. Ходили вместе попить кофе, приносили им цветы, маленькие подарки и помогли паре сделать слепки отпечатков ступней Энни, чтобы они навсегда запомнили ее «огромные ласты»! Совсем маленькие жесты, но такие значимые. Мы ничего не могли сделать, чтобы изменить ужасный факт, но старались изо всех сил облегчить боль от утраты.

Они устроили прекрасную церемонию похорон. Там звучали стихи, песни и чтения, и Марион даже написала сказку об их принцессе, дочери Благородных Королев, которая «родилась спящей». Мы с Кэти даже упоминались в этой истории как королевские матроны. Сказка заканчивалась эмоционально: «… несмотря на то, что принцесса родилась спящей, нежная улыбка на ее губах говорила королевам, что ее сны были счастливыми». Это было так чутко, мило и совершенно душераздирающе, что, когда Марион прочитала свою историю вслух, мы все прослезились. Марион и Джейд попросили приглашенных принести на похороны по мягкой игрушке, чтобы держать ее во время церемонии, и теперь я крепко прижимала жирафа Бетти к груди, долго и прерывисто вздыхая. Крематорий был заполнен до отказа, и я с удивлением обнаружила, что пришли целых шесть сотрудников больницы: четыре акушерки, фельдшер и Шейла. Некоторые семьи именно таковы: они оставляют след во многих сердцах. Когда я огляделась вокруг, сидя там и выражая вместе с коллегами сочувствие семье и друзьям, это еще раз напомнило мне, что акушерка выполняет свой долг не только в стенах больницы, но и в обществе – с семьями, которые мы встречаем по пути.

В нашем обществе не принято говорить о мертворожденных младенцах. Но они навсегда остаются в сердцах своих матерей – крошечные и совершенные.

Конечно, я была в восторге, когда год спустя Джейд и Марион заскочили поделиться отличной новостью: они только что прошли двенадцатинедельное обследование! Женщины стали частыми гостями в больнице с момента рождения Энни, как члены нашей группы для скорбящих родителей, но в течение этого времени они также пытались завести еще одного ребенка с помощью донорства спермы, и теперь Марион забеременела. К счастью, беременность протекала гладко, хотя ближе к концу женщины появлялись в отделении с различными проблемами. Неудивительно, что это было тревожное время, и пара нуждалась в поддержке. Боясь повторения истории, у Марион вызвали роды после тридцати семи недель, и у них родилась прекрасная маленькая Элис. Было так радостно видеть, что эта чудесная семья благословлена еще одной девочкой, и с самого начала Энни присутствовала в жизни Элис. Джейд и Марион положили пепел первой дочери в мягкую игрушку и отдали Элис, чтобы они всегда могли быть «вместе». Таким образом, рождение Элис также стало актом памяти Энни.

– Она была нашей дочерью, такой же, как и Элис, – настаивала Джейд. – Мы никогда не сможем забыть ее. Энни всегда будет частью нашей семьи.

Сегодня все акушерки в отделении, которые знают Джейд и Марион, поддерживают с ними теплые отношения. Полагаю, что мы являемся важной частью их семейной истории, потому что были одними из немногих людей, которые встречались с Энни. Мы были частью «мира Энни», и больничный священник так привязался к Джейд и Марион, что купил Элис серебряный браслет в подарок на крестины.

В обществе склонны забывать о мертворожденных младенцах, тех, кто не смог выжить, но они всегда присутствуют в сердцах своих матерей и отцов. Их никогда не забывают, даже если внешнему миру кажется, что ушедших детей не существует. Я помогла родиться сотням здоровых младенцев в городе, где живу, и всегда говорю «привет» счастливым мамочкам, если вижу их на улице. Но если я встречаю женщину, чей ребенок не выжил, то обязательно останавливаюсь, чтобы поговорить с ней. Я помню ее ребенка, даже если все остальные забыли. Помню, что произошло в палате в тот момент между жизнью и смертью, надеждой и отчаянием, радостью и болью. Это не так сложно – просто признать жизнь их ребенка, и для большинства людей тот факт, что вы готовы разделить их горе, значит очень много. Однако не все одинаково реагируют на потерю ребенка. Для некоторых боль слишком сильна, и то, что они не могут принять, превращается в гнев.

* * *