Откровения акушерки. Тайны родильного отделения

И с моим мозгом что-то не так. Я не могу улыбнуться. Я разучилась испытывать радость. Я хочу чувствовать себя счастливой с Бетти, но не могу. Я сильно устаю, но в то же время полноценно не сплю, потому что мозг постоянно работает: я возвращаюсь к прошлому дню и думаю, верно ли поступила? Правильно ли заполнила документы? Тревожные мысли роятся в моей голове всю ночь напролет. Я прихожу домой и вечно пишу сообщения коллегам или звоню на работу посреди ночи, чтобы узнать, как поживают пациентки, за которыми я ухаживала, если меня не было на родах.

Я даже не понимала, что говорю, – просто лепетала без остановки. Внезапно я замолчала. Доктор посмотрела на меня, озабоченно сведя брови.

– Похоже, вы страдаете от стресса и депрессии, Пиппа, – сказала она. – Вам нужен отдых, и вы должны находиться подальше от той среды, которая стала причиной вашего состояния. Я могу сегодня же открыть вам больничный.

– Открыть больничный? – медленно повторила я.

У меня депрессия? Мне и в голову не приходило, что я могу впасть в депрессию. Диагноз звучал так невероятно. Это не похоже на меня

. Я считала себя счастливым человеком, и сказанное терапевтом, казалось, не имело ко мне отношения. Внезапно у меня закружилась голова. Если мне откроют больничный, это только усугубит проблему с нехваткой кадров для тех, кто остался в отделении. Как я могу просто бросить коллег? Конечно, мой уход вызовет еще большее давление на персонал. Меня захлестнуло чувство вины.

– Но наше отделение не может позволить себе потерять еще одну акушерку, – возразила я.

– Это не ваша проблема, Пиппа. Вы не несете ответственность за то, что происходит в больнице. Вы несете ответственность только за себя и прямо сейчас должны сосредоточиться на том, чтобы выздороветь.

Это правда. По моим ощущениям, я не справлялась ни с одним аспектом своей жизни. Я была плохой акушеркой, ужасной матерью и никудышным партнером для Уилла. В последнее время я даже не встречалась с друзьями, потому что все время чувствовала себя отвратительно. Ладно. Если терапевт говорит, что у меня депрессия, возможно, это правда. Нужно что-то сделать, потому что так больше продолжаться не может. Я перестала сопротивляться.

– Хорошо… Что же мне делать?

– Я открываю вам больничный на месяц. Пожалуйста, отнесите эту справку вашему руководству. А еще я выписываю рецепт на курс антидепрессантов. Начнем с небольшой дозировки. Это не чудо-лекарство, но я хочу увидеть вас через две недели, чтобы посмотреть, как обстоят дела. Идите домой, Пиппа. Отправляйтесь домой и отдохните.

* * *

Так вот на что похожа депрессия? Не знаю. Понимаю только, что не могу пошевелиться. Чувствую себя совершенно опустошенной, и все, что я делала раньше и от чего получала удовольствие, прекратилось. Я плотнее закуталась в одеяло и повернулась на бок, подальше от солнечного света, струящегося сквозь жалюзи. Было около полудня, точно не знаю, и я лежала в постели с тех пор, как отвезла Бетти в школу в 08:30. Даже это казалось огромным усилием. Просто разбудить ее, приготовить завтрак, одеть и подготовить к школе было достаточно, чтобы высосать из меня последние остатки энергии. Я дотащилась до школьных ворот, поцеловала ее на прощание и вернулась домой в постель. Прошло уже две недели с приема у терапевта, и с того момента мне казалось, что я впала в настоящую кому. Сначала я не была уверена, стоит ли принимать антидепрессанты. Я задавалась вопросом, было ли это действительно необходимо. Но Уилл сказал, что нужно доверять доктору, поэтому, получив рецепт, я начала назначенный курс. Дома я заметила переполненную корзину для белья, тарелки, сваленные горой рядом с раковиной, и игрушки, разбросанные по полу гостиной, но у меня не было ни малейшего желания что-либо с этим делать. От кончиков волос на голове до пальцев ног я чувствовала себя испорченной, совершенно прогнившей. И неспособность выполнять нормальные, повседневные задачи заставляла меня испытывать вину, усугубляя чувство беспомощности, страха и неадекватности. Вчера вечером я набросилась на Бетти и Уилла.

Конечно, я тут же извинилась, но осознала, что больше не контролирую эмоции. Я постоянно за все извинялась в последние дни! Теперь Уилл ушел на работу, Бетти была в школе, а я лежала в постели и не могла собраться с силами, чтобы встать и выгулять собаку.