Откуда приходят названия. Петербургские улицы, набережные, площади от аннинских указов до постановлений губернатора Полтавченко

Замшина улица

Это тем более важно, поскольку иные подобные названия происходят вообще не от фамилий. Карташихину улицу в Гавани никак нельзя именовать улицей Карташихина, ибо человека по фамилии Карташихин вообще не было! Была Ирина Михайловна Карташева по прозвищу Карташиха, и от этого уличного прозвища и пошло название улицы.

В принципе, примеров того, как фамилия мужа становится прозвищем его жены, немало. В начале 1990-х годов один из авторов этой книги купил домик в деревне Калинино Островского района Псковской области. Там ему довелось познакомиться с несколькими колоритными персонами когда-то большой, а в ту пору совершенно умирающей деревни. Среди них была КатушИха. Так звали жену Николая Катушкина. Самое интересное, что его настоящей фамилии никто не помнил, кажется, он был Орловым. Практически с детских лет он слыл Катушкиным, поскольку из игрушек в избе были только катушки от ниток. В них маленький Коля и играл, отчего и получил прозвище Катушкин, напрочь вытеснившее его настоящую фамилию. Но вернемся в Петербург.

Имя Ольгиной улицы на Крестовском острове ведется от имени Ольга, а не от фамилии Ольгин; трех Калинкиных мостов и Калинкина переулка – от Калинкиной деревни, а это переделка финского названия Кальюла, произведенного от имени ее жителя Калью (почти так же звали героя эстонского эпоса Калева); Репищевой улицы в Коломягах – и вовсе от слова «репище», то есть поле, засеянное репой. Упоминавшийся выше Клочков переулок назван по немецкой колонии Клочки, Агатов переулок – по фирме «Агат»… О Рюхиной улице на том же Крестовском и о Большой, Малой и Глухой Зелениных на Петроградской стороне мы расскажем отдельно.

Но вернемся же к домовладельцам. «Фамильным» названиям вообще не везло – если в округе людей с такой фамилией не оставалось, улицу могли и переименовать, в XIX веке такие примеры известны. В советское же время подобные названия и вовсе объявили устаревшими. Специально их не уничтожали, но под разного рода кампании по переименованию они попадали одними из первых. Когда в 1980 году решили назвать в память героя Великой Отечественной войны снайпера Алии Молдагуловой Конторскую улицу на Охте (там стоял детский дом, где она воспитывалась, сама же улица известна еще с 1775 года и получила свое имя по находившейся на ней Конторе Охтинского правления), то Музей истории города ее отстоял, зато в жертву была принесена соседняя Гурдина улица. Дескать, кто такой Гурдин? Человек, не герой.

Но, несмотря на это, таких названий сохранилось немало. На той же Охте имена давали по фамилиям уличных старост, и там поныне существуют Панфилова, Миронова, Гусева, Тарасова улицы. Выходцы из костромских плотников Тарасовы потом стали известными предпринимателями, одной из богатейших фамилий Петербурга. Рядом с Карташихиной улицей в Гавани существуют Остоумова (не Остроумова!) и Опочинина. В центре города помимо Апраксина можно вспомнить Кокушкин, Климов, Замятин, Мошков, Басков и Щербаков переулки.

Своеобразный фамильный «куст» возник на Петроградской стороне – Полозова, Подрезова, Бармалеева, Плуталова улицы. Последняя в точном соответствии с названием и идет в противоположную сторону по сравнению со всеми остальными – от Чкаловского проспекта к Большому. Так получилось, потому что вплоть до 1891 года улица до Большого не доходила и упиралась в тупик. Удивительно хорошо сюда вписалась улица Подковырова (бывшая Покровская), вообще-то названная в честь революционера. Видимо, человек, готовивший решение о переименовании, обладал здоровым топонимическим чувством юмора. Поставить между Подрезовым и Полозовым, с его точки зрения, можно было только Подковырова. Согласитесь, и память увековечена, и получилось остроумно.

Практически ничего нельзя сказать ни о Полозове, ни о Подрезове, ни о Плуталове, помимо того, что последний был генералом. Долгие годы велись споры относительно Бармалеева и только его. Почему? Наверно, понятно.

Вряд ли человек, взявший в руки эту книгу, не читал сказку Корнея Чуковского о злом разбойнике Бармалее.