Отрицательное поведение потерпевшего и Уголовный закон

На улице в вечернее время Беляев и Гонт пытались отобрать у Фадеенко Е. и Шумейко сумки. Затем, когда в переулке показалась супруга Фадеенко, Гонт бросился к ней и, догнав на противоположной стороне дороги, стал обыскивать ее. Она позвала на помощь. Шумейко, увидев, что Фадеенко Е. не идет на крик жены, подбежал и оттащил от нее Гонта. Гонт, схватив Шумейко одной рукой за горло, а другой за воротник сзади, начал душить его. Защищаясь, Шумейко вытащил нож и ударил Гонта. Как указал суд, действия Шумейко были направлены на защиту прав и законных интересов Фадеенко М. и своих от посягательства Гонта. Однако в условиях сложившейся конкретной обстановки применение ножа со стороны Шумейко было превышением пределов необходимой обороны[374].

Рассматриваемая позиция представляется спорной, так как при решении вопроса о правомерности обороны главными, на наш взгляд, являются не средства защиты и нападения, а то, как и когда они применяются.

Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 16 августа 1984 г. указал, что, «решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т. д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы»[375]. Мы согласны с мнением В. И. Ткаченко, «что для защиты охраняемых общественных отношений допускается применение любых орудий, но в то же время вред, причиняемый этими орудиями, не всегда допустим, а для защиты наиболее важных благ допустимы все без исключения средства»[376].

Другие ученые под превышением необходимой обороны подразумевают явное несоответствие интенсивности посягательства и защиты[377] По мнению М. Д. Шаргородского, эксцесс обороны имеет место тогда, когда защищающийся предпринял меры защиты, по интенсивности резко не соответствующие интенсивности нападения[378].

В 15% изученных нами приговоров по убийствам и причинению тяжкого и средней тяжести вреда здоровью содержалось указание на несоответствие интенсивности посягательства и защиты. При этом в доктрине уголовного права «интенсивность» понимается неоднозначно.

И. И. Слуцкий видит в ней способ применения средств нападения и защиты[379]; М. И. Якубович — степень опасности нападения, его силу и стремительность[380]; И. А. Гельфанд и И. Т. Куц — способ действия[381]; Т. Г. Шавгулидзе в интенсивность нападения включает численность посягающих, степень реальной опасности для наступления вредного последствия и соотношение сил между нападающим и обороняющимся[382].

Н. Д. Сергеевский прямо указывает, что «единственным мерилом для определения интенсивности обороны может служить сила нападения, а именно: объем и сила обороны должны равняться силе (энергии) нападения»[383].

В. Ф. Тишкевич связывал превышение пределов необходимой обороны по интенсивности с двумя обстоятельствами: применение более эффективных средств защиты, чем при нападении, и причинение более серьезного вреда, чем тот, который угрожал посягающему[384].

С большинством перечисленных определений трудно согласиться. На наш взгляд, интенсивность не может отождествляться со средствами защиты и посягательства, поскольку это совершенно разные понятия. Не сводится она и к способу применения орудий, так как посягательство не всегда сопровождается применением последних.

Не равнозначен интенсивности и вред. Если он является результатом деяния, то интенсивность выступает характеристикой способа деяния.

Как нам представляется, авторы в своих трактовках должны ориентироваться на принятое в русском языке смысловое значение слова «интенсивность» и понимать под последней определенный уровень усилий в действиях субъекта для достижения поставленной цели, степень динамичности конкретного деяния. При таком определении становится очевидно, что эксцесс обороны нельзя сводить только к несоответствию интенсивности защиты и посягательства. Иначе будет неправомерной энергичная защита против обычных краж или тайных преступлений, а, с другой стороны, будет правомерным причинение смерти или тяжкого вреда нападающему в случае совершения незначительных преступлений стремительным, энергичным способом.

В юридической литературе также существует мнение, что превышением пределов необходимой обороны является несоответствие в мерах защиты и нападения.