Отрицательное поведение потерпевшего и Уголовный закон

Так, в определении Судебной коллегии Верховного Суда РСФСР по делу К. сказано, что «превышение пределов необходимой обороны может признаваться в случае, когда меры защиты выходят За пределы необходимости предотвратить созданную посягательством опасность»[385].

Еще в начале прошлого века А. А. Берлин писал: «Может быть, что конечная цель нападающего — лишить меня совершенно незначительного блага. Но меры, какие он для этого употребляет, решают вопрос и о моей защите… Для меры защиты совершенно безразличен вопрос о намерении нападающего, здесь решающим моментом является величина опасности, которая мне представлялась»[386]. Своими несколько пространными рассуждениями автор так и не внес ясность в содержание понятий «мера защиты» и «мера нападения». Не сделала это позднее и судебная практика.

Согласно толковому словарю русского языка, мера — это «граница, предел проявления чего–нибудь»[387]. В трактовку превышения пределов необходимой обороны данное определение не вносит никакой ясности.

В некоторых случаях под эксцессом обороны понимается причинение такого вреда посягающему, который явно не вызывался необходимостью, т. е. был нецелесообразным для предотвращения нападения[388].

В пункте 7 постановления Верховного Суда СССР от 16.08.84 г. указано, что «превышение пределов необходимой обороны происходит в тех случаях, когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред». Определение эксцесса обороны как причинение посягающему ненужного, нецелесообразного вреда имеет тот недостаток, что дает возможность, с одной стороны, непомерно расширить пределы необходимой обороны, исходя из субъективного критерия надобности и целесообразности, а, с другой стороны, резко сужает их, поскольку выдвигается требование, согласно которому обороняющийся вправе причинить посягающему минимально возможный вред.

По сути признается нецелесообразным причинение смерти нападающему в любых случаях, потому что для пресечения даже самого опасного посягательства достаточно причинения нападающему только тяжкого вреда здоровью.

На практике критерий «достаточности» вреда выражает заботу о посягающем, но не об обороняющемся, требуя от последнего рисковать своей жизнью, здоровьем, своими интересами, дабы нападающему не причинить тяжкого вреда. В конечном итоге данный критерий сводится к тому, что защита признается непреступной только тогда, когда причиненный вред оказался меньше вреда, которым угрожал посягающий.

Подобное понимание эксцесса обороны не согласуется со ст. 37 УК РФ, в которой говорится, что основным признаком превышения пределов необходимой обороны является явность несоответствия защиты характеру и опасности посягательства.

Нами приведены лишь наиболее распространенные взгляды на эксцесс обороны. Наличие или отсутствие превышения пределов необходимой обороны связывают в науке и с другими обстоятельствами.

Например, с соотношением угрожаемого и причиненного вреда (В. Ф. Кириченко); важностью защищаемого интереса (Н. Н. Паше–Озерский); необходимостью причинения вреда в конкретной ситуации (А. Н. Красиков); с соразмерностью средств, интенсивностью защиты и нападения, обстановкой посягательства и другими обстоятельствами (С. В. Бородин).

Как видно, эксцесс обороны — очень сложная и многоплановая по содержанию категория, поэтому его законодательное определение (ст. 37 УК РФ) правильнее истолковывать исходя из юридического содержания каждого входящего в него признака. Так, УК РФ устанавливает, что «превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства».

Уделяя повышенное внимание действиям обороняющегося, ученые и практики подчас пренебрегают правовой оценкой действий посягавшего. Между тем такая оценка необходима как для сопоставления защиты и нападения на предмет соответствия или явного несоответствия обороны характеру и общественной опасности посягательства, так и для привлечения в некоторых случаях посягавшего к уголовной ответственности.

В ст. 37 УК РФ прямо указывается на возможность защиты от общественно опасного посягательства. Последнее же в науке истолковывается трояко: как преступление, как правонарушение или как деяние, предусмотренное Особенной частью УК РФ.

Так, например, В. М. Ширяев отмечает, что необходимая оборона возможна лишь при защите от преступлений[389]. Мы не можем согласиться с мнением автора. При таком подходе не будет считаться правомерной защита от посягательств малолетних и невменяемых лиц.

Казуистична точка зрения Г. Н. Мацокиной, утверждающей, что основанием необходимой обороны могут быть «любые умышленные посягательства, которые неотвратимо могут вести к гибели людей или к их насильственному удержанию, угрожают жизни, здоровью, половой неприкосновенности человека; насильственные преступления против собственности»[390].