Отставка господа бога. Зачем России православие? (сборник)

Пребывающий в своей обычной носорожьей прострации Совет Федерации выходку ГД, разумеется, одобрил.

Конечно, само исполнение приговора еще впереди.

По всей вероятности, это будет выглядеть весьма живописно: главную научную структуру будут выламывать, как лишний зуб, применяя методы раскачки, дробления, а может быть, и прямого вытягивания.

Анестезия, по всей вероятности, не потребуется, поскольку никакой боли по поводу происшедшего страна явно не чувствует.

Разрешенный часик пошумели только впечатлительные доценты. Астрономы робко потрясли перед ботаниками маленькими плакатами и бородами, а ботаники скорбно сверкнули в ответ своими пенсне. После чего протестик схлопнулся. ОМОН бережно сдул бородатых деточек с улицы, все стихло и забылось, как будто бы и не было никогда никакой Академии наук.

Кремлевская черная дыра поглотила ее без следа и писка.

Кончину РАН, конечно, можно приписать козням Всесильного Фаворита, руководствовавшегося личной обидой на кристаллы и на порядок их изучения. Но это предположение равноценно уверенности, что механизм наручных часов способен провернуть стрелки Биг-Бена.

На самом деле все гораздо интереснее. И масштабнее.

Подлинные причины ликвидации «храма российской науки», по всей вероятности, надо искать лишь в возрастании духовности населения РФ. И только ею можно объяснить отсутствие каких-либо ощущений у населения при известии о столь глобальном событии.

Вполне возможно, что сама РПЦ и не имеет прямого отношения к разгрому Академии наук, но объявленная ею гонка в прошлое – в невежество и дикость, к «духовным скрепам» – уже стартовала и набрала мощь и масштабность.

Основной ценностью объявлены традиции, так как именно они являются питательной средой для религии. Именно через традиции прошлое успешно диктует настоящему свои дикарские правила.

Напомню, что «творцы традиций» не имели (и не могли иметь) ни малейшего понятия об электричестве, Павлове, Циолковском или Хокинге, о квантах, о происхождении жизни, о канализации и нейрохирургии, о дамских тампонах, космосе, теории относительности, туалетной бумаге или происхождении человека.

Незнание этих факторов с современной точки зрения является элементарной неразвитостью.

Именно она когда-то делала нормой завшивленность, гнилозубость, работорговлю и рабскую покорность владельцу. Она же обеспечивала искренность религиозных представлений, легкость отношения к массовым убийствам, нормативность педофилии, пыток и безграмотности. Она же формировала то отношение к людям, которое предлагается сегодня как то, к чему необходимо «возвращаться».

Сегодня для любого из «творцов традиций» не нашлось бы иного места, кроме как на цепи. Или на скамье подсудимых международного трибунала. Изобретенные ими «под себя» и «для себя» правила жизни, понятия о добре и зле – должны были бы быть захоронены вместе с ними, а «могильники» изолированы тщательнее, чем концентраторы сибирской язвы.

Мы знаем, что умышленное или случайное вскрытие могильника с bacillus anthracis гарантирует бедствие. Идеологические «могильники» не менее опасны. А живущая в них древняя зараза еще более живуча, чем сибирская язва. Выпущенная на волю, она весьма своеобразно деформирует поведение человека и в XX, и в XXI веке. Для примера можно вспомнить Третий рейх или «дело Пусси Райот», которое, по сути, является рецидивом известных «процессов о ведьмах».

Но могильник потревожен – и мы видим, с какой скоростью Россия разворачивается строго назад и «обезнаучивается». Меняется мировоззрение масс, выстраиваются очереди к «поясам», вангам, крестам, экстрасенсам, святым и заряженным водам, мощам и иным чурингам.

Участь науки в обществе такого типа, конечно, предрешена. Да и на что она могла рассчитывать в государстве, ориентированном на те «ценности», что стоили жизни и свободы сотням ученых?

Хотя нынешняя позиция религии и заключается в аккуратном повиливании хвостом перед светской ученостью, поверить в искренность церкви можно только в том случае, если допустить, что она порвала со своей догматикой, историей, со своими авторитетами и самой своей сутью. А это не так.

Напомним, что агрессивное отрицание науки не затерялось в веках, вместе с Кормчей Книгой, проклинающей «премудрости бесовские», с архаичными трудами св. Лествичника, Ф. Затворника или Т. Воронежского.

Возьмем относительно свеженького идеолога православия, почитаемого и авторитетного св. Игнатия Брянчанинова. Он откровенно пишет: «Ученость есть мерзость и безумие перед богом, она – беснование» («Слово о человеке»); «Науки – плод нашего падения, произведение поврежденного падшего разума» («Письма о подвижнической жизни»).