Отцы и деды

Хотел я птицу испепелить, пока не разбила что-нибудь ценное, за что Коля нас быстренько за дверь выставит, но тут Василий в красивом прыжке взвился и ворону сцапал. А вот приземлился неудачно, да и ворона трепыхалась очень уж активно. В общем, свернул Васька птичке шею нечаянно. Но это еще ничего, дохлая ворона — это ерунда, но она же, как скончалась, превращаться начала. Да, превращенные в животных, если умирают, то принимают свой истинный облик. Вот и ворона приняла.

— Пи…ц! — пискнул Степа, когда вместо вороны на ковре распласталась обнаженная женщина не первой молодости.

— Ядреный корень, что б вас, маги полоумные, это что такое? — взвыл Николай.

— Это Мадлона, крыска моя, — с ухмылкой объяснил Мерлин и потыкал ее в бок носком ботинка. — Я ее с первого взгляда признал, даже в этом вороньем обличье. Сидела, падла такая, на шкафу, чучелом прикидывалась. А магия на ней знакомая — козюльская. И привязка к нему, то есть он ее расколдовать должен был. Выходит, шпионила красотка наша.

— Вы… вы, что это мне тут ворон дохлых в трупы старух превращаете? — зарычал Коля. — Я как объясню вот это вот безобразие милиции?

— Не волнуйся, Николай, лучше сообрази нам что-нибудь выпить, — распорядился дед, — Лин, а ты телепортируй это тельце куда-нибудь.

Я недоуменно посмотрел на деда. Понятно, что из Саратова в квартиру Коли он сам переместиться не мог, потому что никогда здесь не был, а сейчас-то чего дурью мается? Сам бы и сплавил куда-нибудь эту шпионку неудавшуюся. Неужели мои предположения были верны?

— Дед, ты чего без предмета своего здесь? — я почему-то на шепот перешел.

— Так получилось, внук. Пьяный я был, — поведал Мерлин и, как обычно, принял полный достоинства вид. Мол, вот он я какой, и попробуйте, упрекните меня!

Мадлону я переместил на ту полянку, где дед со Степой… хм… развлекались. Коля, как ни странно, Мерлина послушался и на стол в кухне накрыл.

— Вот это другое дело! — оживился дед. — Вот мы с тобой сейчас за знакомство… Степан! А ты бы в ванну шел, в порядок себя привел. А то, как я тебя в своем мире такого замызганного покажу?

— А ты чего, с собой меня забрать собираешься?

Кажется, Степа не очень обрадовался подобной перспективе.

— Степ, помнишь, я тебе про гномью водку говорил? — намекнул дед.

— Это та, что крепче нашего самогона? — оживился Степа и отчаянно махнул рукой. — Эх, была не была! Мне терять нечего, я с тобой, Мерлуша!

— Вот и славно, — одобрил дед, — только сначала в ванну.

— Да, я мигом! Без меня не улетайте! — засуетился Степа.

Коля проводил его обреченным взглядом. Наверно прикидывал, сколько моющего средства уйдет на очистку ванны после помывки этого гражданина без определенного места жительства. А дед, кстати, и не думал смущаться своего неряшливого вида. Ладно уж, это конечно не приветствуется, но иногда можно позволить себе такую вот бытовую магию. Я сделал несколько пассов. Тут главное не перепутать ничего. Я молодец, не перепутал. Деда обдул легкий ветерок и вот он уже имеет приличный вид — то есть одежда чистая, побрит и расчесан.

— Спасибо, внук. Но как глава Совета, я должен выразить тебе свое недовольство.

— Дед, это крайний случай, — оправдался я, — вот хозяину нашему, Николаю, твой запах весь аппетит отбивал, как бы он с тобой за одним столом закусывал?

Подобная логика деду была близка и понятна, он одобрительно хмыкнул и даже предложил мне выпить вместе с ним и Николаем. Я отказался. Мне еще портал открывать и всю эту толпу в наш мир перетаскивать. А может быть, предварительно придется деда отрезвлять, если он наклюкается до такого состояния, что не сможет внятно объяснить, как портал открыть.

В общем, отказался я, и ушел из кухни, чтобы не мешать этим двоим знакомиться.

Диван был занят Иоханной и Василием, который с торжествующим видом восседал рядом с принцессой и щурил зеленые глазищи. Тоже мне, великий и ужасный победитель ворон! Пришлось мне скромненько присесть на стул.

— Ханна, а ведь Васька наш, кажется, влюбился в тебя, — поддел я, чтобы ей жизнь медом не казалась.

— А ты говорил, что на меня даже он не позарится, — лениво жмурясь, припомнила принцесса.

И тут меня осенило. Я говорил про Ваську, когда превратил блонду эту злосчастную! Что если…

Предположение было не самое гениальное, но почему бы не попробовать?

— Иоханна, пусть Васька тебя поцелует.

— Что за извращенные фантазии? — у принцессы шерсть дыбом встала и, кажется, она даже наброситься на меня хотела. Дура! Давно ее между ушей не чмокали, что ли?

— Ваше Высочество, в момент превращения я ни о ком, кроме Василия, не упоминал, возможно, привязка была сделана к нему. Я бы рекомендовал Вам попробовать.

— Я начинаю понимать, почему Дульсинея сердится, когда Терин вот так же себя ведет! — проворчала Иоханна и напомнила, — Вася меня целовал уже. Вот, уши мне вылизывал.

Василий с обреченной мордой что-то принцессе замурлыкал, она выслушала его, склонив голову набок и перевела: