Отцы и деды

— Оказывается, у кошек вылизывание ушей считается не поцелуем, а ухаживанием. Приблизительно, то же самое, что у людей — отодвинуть для дамы стул или дверь перед ней открыть.

— Значит, получается, он тебя еще не целовал, — сделал я очевидный вывод и повторил, — пусть поцелует. Стоит попробовать.

Кот грустно мяукнул, понимая, что если его поцелуй принцессу расколдует, то она больше не будет столь милой его сердцу белой кошечкой.

— Вась, ну она же человек, — напомнил я, — давай, не тяни!

Василий подался вперед и с самым несчастным видом лизнул Иоханну в нос.

Сработало!

Когда белый дымок рассеялся, я увидел… Лучше бы я не видел ничего! И вообще, неприлично это — так смотреть на обнаженную принцессу. Что я там хотел еще недавно? Убедиться, что она себе в корсет ничего не подкладывает? Убедился? И что дальше? Интересно, а она вообще собирается хотя бы покраснеть для приличия? На то, что она с писком попробует прикрыться руками, я даже не надеялся. Гордая же вся такая из себя. Но может быть догадается хотя бы задом ко мне повернуться? Или она еще в шоке и не поняла, что снова стала человеком? В следующее мгновение Иоханна осознала, что глаза у меня квадратные стали не просто так, очаровательно покраснела и завернулась в покрывающий диван плед.

— Мог бы и не таращится, хам! Жаль, что душ этим нищим занят, а то бы наверно сейчас побежал туда!

Да уж, от язвительности превращение эту блонду не излечило. Может быть обратно ее превратить? С привязкой к Степе? А что, это было бы забавно. Но посмотрел я на гневное личико Ее Высочества и понял, что еще одного подобного фокуса она мне не простит… как бы еще за этот простила, а то ведь и правда в Совет официальную жалобу подаст и лишат меня доступа к силе, и буду я, как дурак, без магии век доживать.

Я поспешил удалиться на кухню, пока она и правда не довела меня до какого-нибудь необдуманного поступка.

Глава 22

Хам! Мог бы и отвернуться, между прочим! Стоит, понимаешь, пялится. Ну что, дурачок Эрраде, убедился в том, что у меня, в отличие от всяких там придворных дам, все настоящее!

Ах, мое дорогое, мое прекрасное человеческое тело! Снова нужно будет к нему привыкать. Кажется, мне уже не хватает возможности выпустить когти, или вот изогнуться вот так. Нет, изогнуться могу.

Но я снова не слышу Василия. А он сидит на диване, и глаза его зеленые — грустные-грустные.

— Василий, — говорю, — я тебя все равно люблю больше всех остальных котов на свете.

— Мяу, — тихо произносит кот, вздыхает и печально направляется в сторону кухни.

А я продолжаю себя разглядывать и размышляю попутно.

Мне кажется, на эту квартиру заклятье наложено. Чтобы Зулкибарские наследники престола здесь в людей превращались и в плед заворачивались. Вообще-то это крайне, крайне неприлично — расхаживать в таком виде по чужим мирам. С другой стороны, хм, а я неплохо смотрюсь в этом пледе. Особенно, если вот здесь немного поправить, и вот так убрать волосы.

— Ничего себе!

Подпрыгиваю и шиплю.

— Кто там?

— Это когда это тут у нас симпатичные блондинки нарисоваться успели?

Мне отвечает мужчина лет так сорока пяти — пятидесяти, свежевыбритый, хорошо пахнущий, традиционно одетый в Колины штаны и футболку. Мужчина сушит волосы полотенцем и весело так меня рассматривает пьяными глазами.

— Ты кто?! — уже рычу я.

— Степан. Кто же еще?

Ну надо же! Немного горячей воды и такие перемены!

— Ты выглядел иначе, — сообщаю я.

— А то ж! — соглашается Степан, — только вот где ты меня видела?

— Я Иоханна!

— А! Говорящая кошка!

— Я не кошка! Я — принцесса.

— Ну, значит, ты тоже выглядела иначе, — соглашается он, — а у меня либо белая горячка на почве злоупотребления алкоголем, либо то, что происходит, и в самом деле происходит. А, девочка? Происходит?

— Я Вам не девочка! И это полностью Ваше дело — как относиться к событиям.

Понимаю, что пора прекращать дискуссию, и потому кричу:

— Лиин! Иди сюда!

На кухне был почти трезвый Коля и изрядно пьяный дед.

— Что внучок, соскучился? — с блаженной ухмылкой обратился ко мне дед.

— Там Иоханна превратилась, — объяснил я свое появление и присел на табуретку.

— Ага-ага, — понятливо буркнул дед и подвинул мне полную рюмку. — Иоханна это что-то… если только в корсет себе не подкладывала чего-нибудь последние лет пять.

Ну вот! И дед туда же! Старый вроде бы человек, умудренный многими годами жизни, а мысли в одном направлении с моими двигаются.

— Не подкладывала, — поделился я информацией и залпом выпил. К счастью это была водка, а не то пойло пахнущее моющим средством, которое дед употреблял со Степой на поляне.

— Закусывай, — распорядился Коля и неодобрительно взглянул на Мерлина, — что ж ты, дед, внука спаиваешь? Сам алкаш и пацана туда же. Хороший ведь мальчик… хоть и избалованный ленивый лоботряс.