Отцы и деды

— Я не знаю, с чего начать, — наконец, признается тот, опуская глаза.

Все молчат.

— Хорошо, — вздыхает старший Эрраде, — мое княжество очень мало.

— Нормальное княжество! — обиженно восклицает Дульсинея.

— Дусь, — вдруг усмехается Терин, — ты прости меня, конечно, я, действительно, тебя люблю. Но вот некоторые твои родичи…

— Это ты на кого намекаешь? — кричит Мерлин-старший, насупив брови.

На лице князя появляется кривая усмешка.

— Да я не намекаю, я прямо говорю. В качестве моего родственника, да и Главы Совета Вы, уважаемый, просто невыносимы. И не говорите мне, что я не предлагал Вам уйти на покой! Неоднократно!

— Глупости! — верещит Мерлин-старший и топает ногой. По животу Таурисара, отчего тот только сдавленно охает.

— Я предлагал Вам уйти добровольно. Я Вас умолял. Даже тогда, когда с моей помощью Вы отправились погостить в Дусин мир, я приходил поговорить. Но Вы были настолько пьяны, что разговор, знаете ли, не получился! Вместо того, чтобы выслушать меня, Вы бросились зачем-то лобызаться с насекомым, затем полезли открывать портал… Я еще сомневался, но Вы сами, сами подтолкнули меня к тому, что я сделал!

— Пап, — робко спрашивает Лин, — а попытка женить меня тоже входила в твой план?

— Сын, сейчас не время говорить об этом.

Очень любопытно, почему не время-то? Я тоже хочу знать, чего ради нас с Лином решили сочетать законным браком.

— Просто офигеть, Терин… — тихо произносит Дульсинея.

Но князь раздраженно взмахивает рукой. Просто так взмахивает. Без колдовства.

— Дай я дорасскажу, раз уж начал. Таурисара нашел Василий. Давно уже. А я нашел Мадлону. Вернее, она меня. Ходила следом и ныла, мол верни мне мою брошку и все тут. Тогда я и пообещал это ей. За услугу. Мне нужен был Таурисар для того, чтобы свалить на кого-то исчезновение Мерлина.

— Ты хотел меня убить, поганец?! — грозно вопрошает Мерлин-старший.

— Жаль, что я этого не сделал, — холодно парирует Терин.

Мерлин-старший взмахивает башмаком, князь делает защитный жест. И снова ничего не происходит.

— Если вы желаете поубивать друг друга, — тихо говорит Дуся, крепко сжимая пальцами украшенный бриллиантами тапок, — я, в общем-то, не возражаю. Только сначала мой любимый и драгоценный муж расскажет все до конца. А мой дедушка заткнется и молча все дослушает.

Смотрю на Лина — бедняга бледен аж до синевы. Ну конечно, узнать, что два любимых тобою человека тихо друг друга ненавидят — это то еще удовольствие. Хотя, почему друг друга? Это ведь князь все затеял.

— Папа… — растерянно произносит Лин, — неужели нельзя было иначе? И причем здесь размеры княжества? И моя свадьба? Отец?

— Нельзя! — раздраженно бросает Терин, — причем здесь размеры! Мне мало места. Мне не с чем экспериментировать! А женить тебя следовало, потому что ты был слишком подвержен влиянию деда. Так хоть какая-то возможность увести тебя в сторону.

— Но отец!

— Терин! — это уже Дульсинея. — Тебе не кажется, что манипулировать сыном — это слишком?!

— Ты сама меня поддержала! Я им не манипулировал!

— Терин! — это уже король вмешивается, — так ты и меня использовал? Использовал, а потом решил прикончить?!

— Я не нападал на тебя!

— Но кто?

— Я не знаю! Я могу только предположить, что это был Козюлиус. По собственной инициативе.

Вальдор некоторое время разглядывает своего друга, а потом тихо произносит:

— Я тебе не верю!

— Ну и не верь! — зло бросает Эрраде-старший. — Если я внушаю недоверие, какой мне вообще смысл что-то рассказывать?! Пусть каждый остается при своем мнении. Я закончил. Можете делать со мной все, что хотите.

И застывает в позе оскорбленного достоинства.

— А давайте вы, как в старые добрые времена, будете говорить всё, как есть! — жизнерадостно предлагает Мерлин и бросает на нас Сферу Правды. Но, поскольку нетрезв, промахивается, и в итоге правду говорим только мы четверо — я, мой отец, Лин и Дуся…

Иоханна Зулкибарская замолчала и бросила на Мерлина полный упрека взор.

— Нельзя же так, без предупреждения.

— Дык предупреждаю! — заявил Мерлин и, взмахнув своим магическим ботинком, убрал Сферу Правды. — Ну что, Терин, повезло тебе, промахнулся дедушка.

— Не совсем, — возразил Терин и вынул левую руку из перевязи. — Только Вы, господин Глава Совета, можете так качественно промахиваться.

— Что лягушонок, лапку я тебе вылечил? Ну, так скажи дедушке спасибо, а то обратно поломаю.

— Старый дурак, — тихо буркнул Терин. Так тихо, что его никто не услышал. В том числе и Мерлин, который продолжал радостно вещать:

— Всей правды мы не узнали, зато историю интересную послушали, расслабились. Будем считать, что это была рекламная пауза, как друг мой Степка говорит. А теперь Терин предлагаю тебе выбор — либо ты сам рассказываешь, либо я на тебя одного Сферу Правды вешаю, и ты показываешь нам душевный стриптиз.

— Дед! — с упреком воскликнула Дульсинея и повернулась к Терину, — ну что, любовь моя, объяснишься, может быть, что это такое на тебя нашло и что тобой двигало? Ладно, меня не пожалел, деда моего угробить хотел, на Вальдора покушался, так хоть о сыне бы подумал! Говнюк ты и больше никто!