Отважный спаситель

— Ладно, мисси, иди вперед и скрывайся, — негромко проговорил Ник. Пустив Скаута ленивым шагом, он откинулся назад и стал свистеть, словно его ничто на свете не интересовало. «Однако губа у меня болит», — подумал он с досадой. Продолжая насвистывать нехитрую мелодию, он приблизился к тому месту, где видел девушку. Ник не спускал глаз с дороги, понимая, что так или иначе ей придется выйти.

С безразличным видом глядя на легкие, пушистые облачка в небе, Ник проехал мимо нее. Боковым зрением он сумел приметить ее напряженное лицо — она выглядывала из-за дерева. Проехав несколько ярдов, он наклонился вперёд и, похлопывая мерина по холке, посмотрел из-под руки назад. На его губах появилась довольная улыбка.

Закутанная в серое одеяло, девушка стояла посреди дороги, расставив ноги, руки на бедрах, и смотрела, как он удаляется. Ник почти физически ощутил ее ярость, когда она топнула ногой, подняв облачко пыли.

— Подождите! — потребовала она.

Ник сделал вид, что не слышит. Он причмокнул, пустив Скаута рысью. Ей не повредит немного попереживать и поудивляться, подумал он. Поделом ей! Кроме того, сейчас он не доверял себе и подозревал, что у него может появиться искушение свернуть ей шею. Пусть она пройдет несколько миль пешочком, это хотя бы немного выбьет из нее дурь. На лице его появилась мстительная улыбка, сменившаяся гримасой боли — давала о себе знать прокушенная губа.

Через некоторое время Ник остановил Скаута в том месте, где высоко над дорогой навис сук. Поднял голову, принюхался и улыбнулся — да, как раз то, что надо. Об этом говорит запах серы, смешанный с запахом дорожной пыли и хвои. Ник направил Скаута по едва заметной боковой тропинке, заросшей кустами бузины, усыпанными красными ягодами, и виргинской черемухи. Пробравшись сквозь пышные заросли, Ник выехал на поросшую травой поляну и остановился. Он услышал бульканье целебной воды, которая омывала большой, покрытый мхом валун и каскадами падала в глубокое, зеленого цвета, озерко.

Отправив Скаута пастись, Ник развязал тесемки на кальсонах. «Если мне удастся когда-либо вернуть мою одежду, — подумал он, — никогда в жизни больше не надену такую штуку». Ник критически осмотрел свой ветхий наряд, который, казалось, того и гляди расползется, затем прополоскал кальсоны и разложил на освещенной солнцем скале сушить.

По упавшему дереву он дошел почти до середины озерка и нырнул в воду. Похоже, оно не имело дна и было очень холодным. Отфыркиваясь, он плавал и выделывал всевозможные курбеты в воде не хуже выдры, позволяя целебной влаге разогнать кровь и успокоить измученное тесной одеждой тело. Кожа его покраснела и покрылась гусиной кожей. Наконец он вылез на берег и улегся на плоской гранитной плите.

Чувствуя, что коченеет от холода, Ник снова натянул еще не высохшие кальсоны, оценив их хотя бы за то, что они худо-бедно, но согревали. Он подумал о девушке, и кривая улыбка появилась на его лице. Вытянув руку, он понюхал под мышкой.

— Может, я и мерзкий развратник, но по крайней мере не воняю, как козел. — Отведя от глаз волосы, он пошел взглянуть на Скаута.

Ник ехал по тропинке к дороге в гораздо более приподнятом настроении. Увидев фигурку девушки, сидящей в печальной позе на валуне, он направил мерина к ней.

Саманта подняла голову; лицо ее было перепачкано грязью и слезами. Она нагнулась к ступне, держась за ногу.

— Что случилось? — спросил Ник.

— Хоть это и не ваше дело, но я напоролась на острый камень, — ответила девушка. — По крайней мере я так думаю, что это был камень.

«Похоже, прогулка не улучшила ей настроение», — подумал Ник. Он слез с лошади и подошел ближе.

— Вы весь мокрый, — сказала Саманта, глядя на плотно обтягивающие его тело кальсоны. Она сморщила нос. — Что это за запах?

— Я искупался.

— Бросили меня и отправились купаться?

— Вот именно. И почувствовал себя хорошо, — растягивая слова, проговорил Ник с сознанием своей правоты. «Если она захочет получить от меня помощь, то должна попросить меня об этом», — подумал он.

Саманта опустила ногу и вытерла руку об одеяло, на его серой поверхности остались красные следы. На подошве Ник разглядел глубокую рану, из которой сочилась кровь.

Что-то шевельнулось в его груди. Он нагнулся к девушке.

— Проклятие, у тебя идет кровь из ноги!

— Думаете, я об этом не знаю? Я не дурочка.

— Ты поступила глупо, наступив на этот камень. — Опустившись на колени, Ник протянул руку к ступне.

Она отдернула ногу.

— Мне не нужна ваша помощь.

— Как же, не нужна! — рявкнул он.

Она сердито сверкнула на него зелеными глазами, закрыв обеими руками кровоточащую рану и надув губы.

Ником овладела ярость, он встал и направился к Скауту.

— Из всех самых капризных и упрямых женщин, которых мне доводилось встречать, ты — самая капризная и упрямая! — Он провел рукой по волосам и снова повернулся к ней. — Ты дашь мне осмотреть твою ногу или нет? Если нет, мисс, делай как знаешь, а я уезжаю!

Покрытая пылью и заляпанная грязью, она сидела и вызывающе молчала.