Отважный спаситель

Подъехав к каньону, Ник приложил руку к глазам и посмотрел вдаль. Легкий ветер поднимал клубы красной пыли, которая столбом взвивалась к небу. Воздух колебался от жары, и ландшафт от этого выглядел каким-то неправдоподобным. А вот антилоп нигде не было видно.

Ветер нагревался в стенах каньона и делался жарким, словно исходил из печки. Пот выступил под шляпой и скатывался соленым ручьем по лбу, разъедал глаза. Ник направил чалого в тень небольшого дуба и спешился. Вынув из кармана платок, смочил его водой из фляги и протер лицо. Напился сам, затем налил воды в шляпу и дал попить чалому. Когда мерин утолил жажду, Ник натянул шляпу на голову и сел в седло. Единственной живностью, которая ему встретилась, был заяц. Однако, судя по свежим следам, антилопы находились где-то неподалеку.

Ник пустил мерина вперед. Подъехав к чаще, остановился. Прищурив глаза, тщательно вгляделся в кусты. Что-то слегка блеснуло впереди.

— Проклятие! — воскликнул он, бросив чалого в сторону.

Пуля просвистела возле его плеча и задела бедро мерина. Перепуганное животное взбрыкнуло и взвилось на дыбы.

Ник удержался в седле и попытался укротить коня. Раздался второй выстрел, и эхо многократно отразилось от скал. Что-то словно взорвалось над ухом Ника. Он опрокинулся назад, свалился на землю и погрузился во мрак.

Солнце пригрело Саманту и пробудило ее от дремоты. Нагнувшись к ручью, она ополоснула водой лицо и помыла руки. Затем, пригладив волосы, посмотрела на солнце, чтобы определить время, как ее учил Ник. Саманта нахмурилась. Если она правильно определила время, было около четырех пополудни. К ней снова вернулись беспокойство и тревога. Нику следовало бы уже вернуться. Саманта закусила губу. Где же он?

Сердце тревожно колотилось у нее в груди. Она направилась было к своей серой лошади, но вспомнила данное Нику обещание не покидать лагерь и остановилась. Покусывая губу, она подняла глаза к отдаленным горам. А вдруг с ним что-то случилось? Сердце у нее сжалось, ей стало трудно дышать.

Она направилась к очагу, ломая голову, что же ей делать. «Он вернется с минуты на минуту», — успокаивала она себя. Подняв голову, прислушалась. До нее донесся конский топот. Саманта подбежала к краю скалы и выглянула.

Чалый мерин Ника скакал, оставляя за собой длинный шлейф пыли.

— Слава Богу! — воскликнула Саманта, приложив ладонь к стучащему, как молот, сердцу. На лице ее появилась радостная улыбка. Выйдя из-за скалы, она побежала встречать мужа.

Чалый мчался на полном скаку, заслонив собой просвет между скалами. Всадник наклонился к самой шее мерина.

Улыбка сбежала с лица Саманты, она замедлила шаг. Так сурово обращаться с лошадью было не в привычках Ника. Почему он так торопится? Саманта прищурила глаза, после чего остановилась как вкопанная. Мерин и седок приблизились, и Саманта прикрыла рот, подавляя крик. На чалом был вовсе не Ник!

Глава 25

Развернувшись, Саманта бросилась бежать прочь от всадника туда, где она могла спрятаться за скалами.

Мерин поравнялся с ней, затем обошел и загородил ей путь.

Страх сдавил ей горло. Оказавшись в западне, она подняла ресницы и уставилась на всадника. У нее исчезла всякая надежда на спасение, когда она увидела холодный, злобный взгляд.

— Кто вы такой? Где мой муж? — спросила Саманта, пятясь от него.

Не отвечая, мужчина соскочил с седла и, покачиваясь, направился к ней.

— Как, ты меня даже не поцелуешь, Саманта?

Саманта уперлась спиной в огромный валун и побледнела. От ужаса кровь застыла в ее жилах.

— Кто вы? — шепотом снова спросила она.

Мужчина снял шляпу и поклонился.

— Я твой муж. Помнишь? — Под белесой бородой виднелся шрам, который превращал его улыбку в страшную гримасу. Светло-голубые глаза мужчины блеснули недобрым светом. — Узнаешь меня теперь?

— Мэтью? — Земля закачалась под ногами у Саманты, и она словно провалилась во тьму.

Саманта, шатаясь и еле держась на ногах — результат принятого снадобья, — сползла с матраца. Она с отвращением посмотрела на белое платье, которое было на ней. Нужно выбраться отсюда, пока он не вернулся. Девушка вцепилась в стойку кровати из вишневого дерева, моля Бога о том, чтобы ее дрожащие от слабости ноги не подвели.

— Я готова, Кейти, — сказала она, обращаясь к невысокой веснушчатой горничной.

— Тогда нам нужно поторопиться. — Кейти, вздрогнув, сжала ей руку.

Подняв глаза, Саманта ахнула и уронила сумку. Трясущейся рукой она указала на дверь.

— О Господи! Это он!

Волосы на затылке у Саманты встали дыбом. Она попыталась пройти в дверь, но там, освещенный колеблющимся светом лампы, стоял самый страшный человек из ее кошмаров — Мэтью!

— Бежим, Кейти! — крикнула она. Страх придал ей силы, и она бросилась к окну.

— Ты никуда не пойдешь, Саманта! — Он шагнул вперед, схватил ее за плечо и дернул к себе.

— Пусти, Мэтью! — крикнула она, морщась от боли.

— Ни за что! — прорычал тот. Он сжал пальцы в кулак и замахнулся.

Саманта подняла руки, чтобы защититься от удара.

— Нет! Не…