Отважный спаситель

— Не смей! Лежи спокойно! — Одной рукой он схватил ее руки за запястья и поднял над головой. Сжав ногами ее бедра, он полностью лишил ее возможности пошевелиться. Другой рукой он снова стал ласкать ей грудь. — Вот видишь, как ей нравится!

К ужасу и стыду Саманты, она увидела, как ее сосок стал набухать у нее на глазах. Она попробовала отвлечься от того, что с ней делает Мэтью, и сосредоточить внимание на его словах. Он вел себя так, словно проделывал подобное с ней раньше, но это было неправдой. Однажды он пытался изнасиловать ее, когда ей было двенадцать лет. Он стал тискать на конюшне ей грудки, конюх услышал крики Саманты и спас ее. Через несколько дней старика нашли мертвым; решили, что его забила лошадь.

Тем временем рука Мэтью оставила в покое одну грудь и стала терзать другую. Снова сосок предательски воспрянул и затвердел. Дыхание у Мэтью стало тяжелым и прерывистым, глаза его блестели от возбуждения. Он нагнулся и взял сосок в рот.

Саманта закрыла глаза, не желая видеть, как Мэтью жадно сосет ее грудь. Он прижался к ней, и она ощутила сквозь брюки, что его мужское естество обрело твердость и толкается ей между ног.

Ею овладел гнев. Саманта преисполнилась решимости не позволить ему осквернить ее супружеское ложе. Она повернула голову и увидела неподалеку приличных размеров камень. Надо дотянуться до него.

Мэтью оторвался от ее груди.

— Я знаю, тебе тоже этого хочется, моя любовь, но не будь слишком нетерпеливой. Сейчас мы не можем себе этого позволить — здесь не место. Все будет хорошо и красиво. Как уже было раньше. — Он поднялся и поставил Саманту на ноги. Найдя ее руку, поднес ее к выпуклости на своих брюках и прижал к ней ладонь Саманты. — Вот видишь, как я хочу тебя! — Он поцеловал ее в щеку и одновременно провел ладонью по животу. — А пока что мы должны ехать дальше.

Саманта испытала необыкновенное облегчение, когда он отпустил ее и стал сворачивать одеяло. Она закрыла глаза, приказывая себе не делать попыток к сопротивлению. Она должна терпеть. Ей необходимо выжить. Только так она сможет помочь Нику.

Мэтью продолжал утверждать, что они женаты, говорил, что она спала с ним. Она знала, что этого не было. Многие детали прошлого виделись ей в каком-то мареве, вероятно, потому, что Мэтью и его мать насильно давали ей настойку опия. Однако в одной вещи она была уверена — она была девушкой, когда Ник взял ее, сделав своей женой.

Ник… Саманта посмотрела на небо. Ей надо вырваться от Мэтью, пока оно безоблачно и ясно, иначе она не сможет его найти. Она взглянула на лошадь. Нет, ничего не получится, на этот раз Мэтью надежно привязал ее. Взгляд девушки упал на камень, и она сделала к нему шаг. Мэтью стоял спиной к ней. Однако, словно упреждая ее движение, в волосы Саманты вцепилась грубая рука.

Он дернул ее к себе, глаза его были холодными и безжалостными.

— Не стоит меня злить, любовь моя. Тебе самой это не понравится. Совсем не понравится!

Мэтью толкнул ее к лошади, и она вынуждена была ждать, пока он приторочит одеяло. Затем усадил Саманту в седло и сам сел позади, тесно прижав ее к себе. Одной рукой он гладил ей грудь, другой держал повод и смеялся, когда Саманта морщилась, зная, что она беспомощна и не может ему помешать. Наконец пустил лошадь галопом.

Саманта, смертельно уставшая и трепещущая от страха, то и дело поглядывала на предвечернее небо, которое постепенно окрашивалось в малиновый цвет. Очень скоро солнце скроется за черными зубьями гор и тем самым лишит ее последней надежды вырваться из плена.

Она вздрагивала от назойливых прикосновений его пальцев, зная, что в наступающей темноте останется наедине с маньяком.

Глава 26

Ник сжал ладони и почувствовал, что хватает ими пыль. Тысяча демонов рвали на части ему череп. Он застонал. Какой-то шелест долетел до его ушей, и он с усилием открыл глаза.

Снова повторился звук хлопающих крыльев. Ник почувствовал тяжесть на щиколотке, затем боль в икре.

Поморгав глазами, он разглядел сидящую у него на ноге огромную черную птицу. Это был гриф, который вытянул красноватую шею и посмотрел на Ника.

— Кыш! — в ужасе крикнул Ник, поднял другую ногу и пнул хищную птицу.

Она лениво приподняла крылья и отпрыгнула вбок, оставшись поблизости.

Передернув плечами от отвращения, Ник откатился чуть дальше. Проклятые вонючие птицы! Он поискал револьвер. Его не было. Ник поднес руку к глазам и ощутил что-то теплое и липкое. Подняв руку, посмотрел на темно-красное пятно. Он дотронулся до головы и нащупал бороздку, из которой сочилась кровь. «В меня стреляли», — вспомнил Ник. Затем снова на него навалилась темнота. Некоторое время он лежал не двигаясь, пытаясь вспомнить, что с ним произошло.

Он увидел вспышку выстрела из ружья. Успел уклониться, но пуля задела лошадь. Пытался увернуться от второй пули. Она-то, должно быть, и поранила его.

Почувствовав дуновение воздуха, Ник открыл глаза и увидел еще одного грифа, который опустился рядом с первым. Скрипя зубами, Ник дотянулся до камня и швырнул его в птиц.