Паханы, авторитеты, воры в законе

Есть лагеря, где отмороженныесоздали свои группировки, призванные противостоять любой власти, кроме бандитской. Это колонии усиленного и строгого режима. Чем жестче режим — тем ярче и устойчивее лагерные традиции. Если на особом режиме сидят рецидивисты, которые мощным здоровьем никогда не отличались, то на строгий попадают рэкетиры, гоп-стопники, разбойники и лица, осужденные за чистый бандитизм.Профессия вынуждает их быть богатыми, но здоровыми. Такие группировки добывают власть силой. Сегодня воровской авторитет держится на полувековых традициях, бандитский — на животном страхе.

Особо крутые спортсменысразу попадают в отрицали,плюя на работу и режим, некоторые, желая досрочно освободиться, могут даже стать активистами, что, однако, не мешает им втихомолку поколачивать зэков. На строгом режиме, где еще наблюдаются блатные законы, спортсмены

занимают в отряде круговую оборону и даже выставляют ночной пост, чтобы воровские быкине перекололи их заточками.

На Кавказе и в Средней Азии власть полностью принадлежит ворам в законе. Сотрудники МВД России исследовали тамошние лагеря и признали, что за законникамиидут 90–100 процентов осужденных. Но воровские законы и субкультура кавказских и среднеазиатских лагерей далеки от «славянских» зон.

В бандитских зонахворы на прямые стычки со спортсменамине шли и объявляли холодную войну. Бандитов, которых воры считали дебилами, просто подставляли.

Умный вор засылал к дебилу провокатора, который подкидывал ему наркотики или порнооткрытки, и затем тайком стучалв оперчасть. Тот попадал в ШИЗО,а провокатор принимался за другого. На бандитовсобирали компромат, пускали слух, что их пахан —педераст и прочее. Лагерный опыт почти всегда побеждал. Но именно «почти». Были случаи, когда бандиты подстерегали законника

и насиловали, то есть опускали.После такой позорной процедуры вор терял всякое уважение.

В начале 90-х мы перешагнули черту, за которой начинается криминальный беспредел. Многие поют дифирамбы прошлому, где даже уголовный мир был «лучше, благороднее». Блатные с ужасом наблюдали за рождением новой уголовной империи, которая не приемлет старых традиций и понятий.

Воровской мир, создававшийся потом и кровью в течение века, рассыпался за последнее десятилетие. Нынешний криминал даже не поменял окраску. Он изменился практически полностью. Старая уголовная элита, разбитая туберкулезом и язвами, доживает свой век на особом и крытом режимах. Их достойной смене тяжело конкурировать с отмороженными,новой криминальной формацией.

Блатной мир умирает. Он еще держит власть в тюремно-лагерной системе, но на свободе чувствует себя рыбой, выброшенной на сушу. Воры в законе старой формации первыми ощутили ветер перемен. В нынешнем криминальном мире сидетьстало непрестижно. Воровскую корону

покупают за деньги, на смену блатной фенепришел сленг «новых русских», а у руля преступности встали совсем другие люди, брезгливо отвернувшиеся от профессиональных уголовников. Понятия лагерного и криминального авторитета разделились. Чтобы устранить кого-нибудь из них, не обязательно созывать сходку, достаточно заплатить ликвидатору.

В 1986 году незадолго до своей смерти патриарх блатного мира и живая легенда Вася Бриллиант, посаженный в камеру-одиночку, сказал: «Не списывайте все преступления на воров и не делайте из них козлов отпущения. Мы несем свой крест чистоты воровской жизни. Она чище, чем вся ваша государственная конюшня. Сегодня вы нас в петлю толкаете, а завтра, когда мы уйдем, удавка затянется на вашей шее. Я не случайно парюсь в одиночке. Сижу без грева. А все потому, что хотел собрать общий сход. Братва должна понять, что нам грозит разложение, нас хотят натравить друг на друга. Откуда этот ветер дует? Похоже, с Запада. Видно, опасаются нашей идейной сплоченности и хотели бы нас разобщить. Сиволапые (антисоветчики) топтали зоны, потом двинули за кордон. А там сообщили, что значит в России сила нашего братства. Вот вспомнилось! Я встречался с Буковским на централе во Владимире. Он хотел тогда втянуть братву в политику, чтобы преступный мир поддержал диссидентов. Но у нас нет хозяев, а у них у всех хозяева на Западе. Наша позиция пришлась не по вкусу политическим. И теперь для них преступный мир, как и Россия, словно кость в горле».

Сегодняшняя уголовная империя начисто лишена романтизма, эмоционально выхолощена. Становятся другими и воры в законе: холодными, жестокими, беспощадными. Внутри преступного клана идет борьба между блатнымии спортсменами.Ни одна из сторон не собирается сдавать своих позиций, потому что и те, и другие не имеют другой специальности, кроме воровства и душегубства. Страна уверенно шагает к капитализму с бандитской рожей, к диктатуре криминалитета.