Паханы, авторитеты, воры в законе

В сучьемлогове любое общение с опущеннымсчитается недопустимым. Вопрос или жалоба петухак незаконтаченномузэку обходится ему дорого. За такую «наглость» лагерного изгоя могут избить ногами (бить руками — западло),окунуть головой в унитаз, заставить есть экскременты. Впрочем, проделать все это могут и без повода. «Красные» зоны умеют ломать слабых. Чаще всего насиловали в воспитательно-трудовых колониях и следственных изоляторах, где ярких авторитетов практически нет.

Старейшины уголовного мира считают, что опусканиеначали негласно популяризировать в 50–60-х годах сотрудники МВД. Когда многолетняя борьба с отрицаловкойне дала того эффекта, на который рассчитывал ГУЛАГ, кому-то пришла идея дискредитировать лагерного авторитета менее трудоемким образом, без карцеров и штрафных изоляторов. Достаточно блатаря поселить на часок-другой к

суками поручить тем анально-генитальные работы, как от прежнего воровского авторитета очень скоро ничего не останется. Этот метод нашел применение в пресс-хатах,где администрация намеренно поддерживает беспредел и беспредельщиков.

«Черные» и «красные» зоны в чистом виде практически не встречаются. В лагерях имеются и блатные, и козлы.Естественно, их стремятся держать по разные стороны баррикад. Часто их поселяют в разных бараках и отгораживают друг от друга металлическим забором. «Цвет» зоны определяют по превосходству блатного или сучьегоконтингента. Сегодня все чаще встречаются лагеря, где черные и красныенаходят общий язык и проживают в относительном мире.

В уральском ИТУ строгого режима пресс-хатойслужил целый барак, отгороженный высоким забором. Там администрация держала отъявленных козлов,правил которыми некто Рубан, получивший срок за разбой и грабежи. В козлином

бараке располагался и петушиный угол,где проживали два десятка вафлеров.Когда в лагерь приходил новичок, его сразу же селили к козлам.Для профилактики. Козлыцепляли новоприбывшему зэку на рукав красную повязку (в некоторых лагерях телогрейка выдается с уже пришитым «сучьим клеймом»). Или же выгоняли на козлиныеработы — убирать мусор, разравнивать запретную полосу, дежурить между промышленным и жилым секторами.

Обычно за отказ войти в СПП администрация лагеря водворяла зэка в штрафной изолятор. После выхода из ШИЗО ему вновь предлагали надеть красную повязку. Отказ — ШИЗО. Так могло продолжаться месяцами. В сучьембараке, где власть держал Рубан, перековка шла быстрей. Строптивого зэка прежде всего избивали, затем волокли в туалет, обмазывали дерьмом или насиловали. После этого он перебирался к обиженными на всю жизнь оставался

законтаченным.Основная козлинаябратия, которую Рубан и его быкидержали на коротком поводке, смиренно взирала на выходки главкозла.Бывший спортсмен-тяжеловес Рубан развлекался тем, что мучил петухов.Он заставлял их ловить и есть мышей, лизать ему ноги, «мыть языками» полы. Под вечер устраивались «петушиные бои». Отдыхающий на кровати главкозеллениво наблюдал, как вафлерычто есть силы лупят друг дружку. Если он замечал «неполную боевую выкладку», то подзывал жертву и бил ногой в лицо. После общения с братвой Рубана даже самый принципиальный новичок, наслышанный о повязках, активах и козлах,

становился сговорчивым. После первой козлинойтрудовой вахты ему была лишь одна дорога — во внутрилагерную полицию.

Беспредел в сучьемлогове закончился после того, как администрация лагеря подкинула на перевоспитание двух блатных, отлынивающих от работы. Спустя два дня один из воров отдал богу душу в лазарете. Участь Рубана была решена. Блатные, вооружившись кусками труб и заточками, среди ночи начали штурмовать забор, огораживающий сучийотряд. Двум десяткам блатарей удалось проникнуть в «красную» зону и ворваться в барак. Они начали молотить трубами козлов,подбираясь к кровати у окна. Атака была такой неожиданной, что никто из перепуганных сукдаже не пытался отбиваться. Полусонный Рубан, сидя на кровати, истошно завопил: «Подъем! Убью всех! Назад, падла!». Петухизабились под нары и боялись даже нос высунуть, козлыиспуганно жались к стенкам и прикрывали головы подушками.