Паханы, авторитеты, воры в законе

Вошедший утром блокфюрер не услышал рапорта. Вся камера выстроилась, но староста продолжал лежать на кровати. Пораженный таким хамством, офицер со всей мочи опустил резиновую палку на спину. Бубнового Туза. Тот не шелохнулся. На шее убитого виднелся след от удавки. «Кто?» — спросил офицер по-немецки. Все молчали. «Кто видел?» На второй вопрос блокфюрера вышли сразу три человека. На разных языках они восстановили события этой ночи. Глубокой ночью во время очередной карточной игры и попойки между Бубновым Тузом и его блатным другом якобы вспыхнула шумная драка. Староста отобрал у своего партнера все деньги и улегся спать. Больше никто ничего не видел. Но и этих показаний оказалось достаточно. Распотрошив матрацы блатарей, эсэсовцы вытряхнули на пол браслеты, цепочки, кольца, деньги. Судьба Стодвадцатьтрикуплета была решена. Его убили прямо в камере. Извиваясь под коваными сапогами, он клялся в своей невиновности, плакал и по-немецки просил пощады.

Через немецкие концлагеря, в том числе и Освенцим, прошли десятки тысяч профессиональных уголовников из многих стран Европы. Большинство из них без труда занимали посты лагерных старост (капо), поваров, писарей, парикмахеров и пр. Структура немецких лагерей не имела принципиальных отличий от советских истребительно-трудовых учреждений. Не секрет, что понятие «концентрационный лагерь» родилось именно в России, притом задолго до прихода фюрера к власти. В августе 1918 года В. Ленин, за несколько дней до выстрела Ф. Каплан, дал телеграмму пензенскому губисполкому и Евгении Бош, боровшимся с крестьянской смутой: «…сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города» (Ленин В. И. Полное собрание сочинений, т. 50, стр. 143).

Уголовный мир с его удивительной способностью адаптироваться в местах лишения свободы выживал и в земном аду под названием «Освенцим». Даже отношения с эсэсовцами у воров были особенными. Теплыми их назвать никак нельзя, но газовая камера, крематорий и голодомор уголовников коснулись в меньшей степени. Многие объясняли это тем, что в охрану концентрационных лагерей попадали отбросы войск «СС», переведенные за воровство, разврат, пьянство и тому подобное. К таким кадрам найти подход не составляло особого труда.

Дави воровскую масть!

Блатарей давили не только козлинымисекциями и штрафными санкциями. Есть множество способов сломать психику человека, вызвать физический недуг или попросту убить. Зэка начинали ломать задолго до зоны, где ему суждено отбывать наказание: в автозаках и СИЗО, на сборках, пересылках и на этапе. В лагерь он прибывал далеко не в лучшей форме.

На сборках и пересылках всем наплевать на твой уголовный авторитет. Для орущего конвоя, вооруженного дубинками и овчарками, не существует воров в законе, паханов, сук, отрицал.Выгрузка с автозака проходит в бешеном темпе. Тем, кто пытается качать права, уготовлена дубинка и отборная матерщина. После прибытия в следственный изолятор зэка ждет еще одно чудо исправительной системы — сборка. Тщательно прошмонав подследственного, сняв отпечатки пальцев, сфотографировав и записав в тюремное дело все приметы, его водворяют в специальные транзитные боксы. Спать приходится на кровати, к которой больше подходит выражение «индивидуальное спальное место». До 1961 года такой «роскоши» у зэков не было. Место для ночлега — «шконка», прозванное «шоколадкой», — состоит из сварной зарешеченной рамы на коротких ножках, намертво вогнанных в бетонный пол. На нижних шконках закреплен второй ярус, а иногда и третий. Как правило, транзитные боксы переполнены, и их обитателям спать приходится по очереди. Спустя день или два зэков распределяют по камерам, но наиболее резвых и маститых продолжают держать на сборке. Иногда на «шоколадке» парятся неделями. Из бокса зэк выходит, как космонавт после полета. Ощущение такое будто тебя пропустили через мясорубку.