Паханы, авторитеты, воры в законе

В 1973 году сотрудница «Мосфильма» Полина Шевкуненко в преддверии постановки трехсерийного фильма «Кортик» привела на кинопробу своего сына. Четырнадцатилетний Сергей с успехом выдержал просмотр и стал главным героем «Кортика». Этот успех был продолжен. Экранизация второй повести писателя Рыбакова «Бронзовая птица» подарила парню всесоюзную популярность. А после фильма «Золотая речка» в будущей кинокарьере Сергея Шевкуненко уже никто не сомневался. Но очень скоро за ним стали охотиться не режиссеры, а милиционеры.

Вначале Сергей получил два года за драку, но суд отсрочил приговор. Спустя два года следует очередная «ошибка молодости» — хищение государственного имущества. После лагерной ходкиактер полностью ушел в блатную романтику и вскоре получил статус рецидивиста. В зоне он примкнул к воровскому окружению и зарабатывал себе авторитет отказом работать. В 1986 году Шевкуненко даже пытался бежать из лагеря, но последнее ограждение взять не смог. Эта попытка обошлась ему в дополнительные три года.

Отсидев «от звонка до звонка», бывший Миша Поляков (герой популярной трилогии) вернулся в Москву, сколотил банду и стал рэкетировать торговлю и автосервис в районе улицы Мосфильмовской. В начале 90-х уголовный розыск арестовал Шевкуненко за ношение огнестрельного оружия и отправил его обратно в лагерь. В следственном изоляторе Сергей прошел коронациюи получил воровские клички Шеф и Артист. После выхода на свободу Артист прожил недолго. Он попал под очередной передел своих владений и принял вызов местных беспредельщиков. В середине февраля 1995 года наемные убийцы ворвались в квартиру на Мосфильмовской, где проживал Артист с матерью, и расстреляли его из пистолета. Затем киллеры прикончили последнего свидетеля — 76-летнюю Полину Шевкуненко.

Новые блатари не гнушаются легальной трудовой деятельности, выдавая себя за послушных налогоплательщиков. Многие криминальные авторитеты нашли свое место в банковских сферах. Это очередная дикость нашей кредитно-финансовой системы. Чтобы вернуть кредит и сохранить реноме, банкиры обращаются не в арбитражные суды или прокуратуру, а к вору или бандиту. Впрочем, такая картина наблюдается не только в финансовых сферах.

До 50-х годов доступ к воровскому титулу был жестко ограничен. Блатной орден не стремился к бездумному пополнению своих рядов. Заветную корону, которая служила символом профессиональной преступности довоенной России, мог получить далеко не каждый воровской авторитет. Классическая коронация сопрягалась со многими формальностями. Одного желания было недостаточно. Требовались безупречное, по блатным понятиям, прошлое и рекомендации нескольких воров в законе.

В нынешнем воровском клане корону можно попросту купить. Подобное явление шокировало нэпманскихблатарей. Первыми продавать блатную корону начали кавказские воры. Сумма воровского титула колебалась от нескольких десятков тысяч долларов до нескольких миллионов. В нижнетагильской ИТК-17 вор по кличке Хазар продал корону Леониду Заболотскому за 30 тысяч долларов, которые он обещал вложить в общак. Но, по некоторым данным, большую часть этой суммы Хазар оставил себе.

Пополнение воровских касс подобным образом русские блатари не приветствовали. Зная беспринципность пиковых,они не спешили внять их рекомендациям по поводу очередного претендента и зачастую отказывались короноватьставленника кавказских воров. Известны случаи, когда грузинские законники,пытаясь усилить свое влияние в лагере или тюрьме, принимали в воровской клан безо всяких блатных формальностей. Иногда коронацияпроходила в таком спешном порядке, что на выяснение «косяков» просто не хватало времени. Вопреки всем правилам и законам, авторитетный вор мог единолично короноватьпретендента.

Доступность титула привела к тому, что на Кавказе почти в каждом районе имеется свой вор в законе. По данным органов МВД, воровской клан состоит из русских блатарей лишь на треть, несколько процентов отводится украинским, белорусским и прибалтийским ворам, остальная часть принадлежит кавказцам.

Блатная элита сознательно лишала себя всех человеческих привязанностей, которые могут стать уязвимым местом. В блатном мире было не принято обзаводиться семьей. До 70-х годов законникамзапрещалось жениться, иметь детей и даже поддерживать связь с родителями. Считается, что известная татуировка «Не забуду мать родную» имеет несколько иной смысл. Под «матерью» понималась воровская семья, которая вскормила и воспитала авторитета. Супружеские узы расценивались, как первый шаг к измене. Вор, имеющий жену и детей, мог в любой момент завязать, отойти от воровского промысла. История блатного мира богата подобными примерами. Поначалу воровское братство карало изменников смертью, затем стало их изгонять из своих рядов и, наконец, вовсе перестало обращать на супружество внимание.