Паханы, авторитеты, воры в законе

Блатная элита долгие годы оставалась безоружной. Вор мог окружать себя быками, торпедами, бойцами,но носить пистолет или гранату ему не позволялось. В блатной практике случались различные казусы. В 50-е годы на очередной сходке в подмосковном малаховском лесу воры приговорили предателя к смерти. Вор-изменник, присутствовавший на сходняке, просил пощады, но братва была неумолима. Решили казнить выстрелом из пистолета. А так как никто из тридцати (!) воров оружия при себе не имел, послали гонца за пистолетом.

Сводки ГУВД Москвы за последние пять лет полны сообщений об изъятии огнестрельного оружия и боеприпасов у лидеров преступного мира, среди которых немало и воров в законе. Во время облавы в гостинице «Минск» в номере Рафика Ереванского нашли автомат «Узи» (по одной из версий, оружие вору подбросил провокатор из команды Петрика). При аресте Паши Цируля из подкладки его плаща извлекли пистолет «ТТ» (адвокаты Цируля твердили о грубом подлоге); Сергей Липчанский по кличке Сибиряк не расстался с пистолетом даже во время визита в Бутырскую тюрьму для свидания с Шакростарым; идя на день рождения Шурика Захара в мотель «Солнечный», вор Расписной берет гранату «РГД-5». На Волгоградском проспекте милицейский наряд задержал Юрия Лакобу, вооруженного пистолетом Макарова с двумя обоймами к нему. После такой находки уголовный розыск обыскал квартиру Лакобы и вынес оттуда ручной пулемет с глушителем, два автомата Калашникова, карабин, гранаты и четыре ящика патронов. Примеры можно продолжать.

Каралось смертью сотрудничество с правоохранительными структурами, притом в любой форме. Вор не должен фигурировать свидетелем или потерпевшим. На суде он может выступать только как подсудимый. Если вора ломали в пресс-хатеили же покупали всепрощением его криминальных грехов, он становился ссученным.

В начале 1980 года в преддверии московских олимпийских игр на контакт с КГБ пошел Анатолий Черкасов авторитетнейший вор старой закваски. Он заслал в приемную УКГБ СССР по Москве и Московской области своего гонца, который сообщил дежурному офицеру о якобы готовящемся «центральном терроре» (терактах в отношении государственных деятелей). Этим визитом Черкас сознательно вызвал огонь на себя. Чекисты проследили за странным посетителем и установили его принадлежность к окружению Черкаса. Сотрудники КГБ не стали «светить» осторожного вора и установили с ним контакт негласным путем. В разговоре с офицером госбезопасности на конспиративной квартире Черкасов сообщил об активизации кавказского криминалитета и его скором вторжении на территорию РСФСР. Вор предупредил о грядущей «этнической войне», которая начнется с уголовных сфер и перебросится в сферы политические.

Оперативная разработка Черкасова продолжалась несколько недель, но по приказу самого Юрия Андропова была прервана. Не умаляя патриотизма Черкаса, можно предположить, что через него воровской клан пытался прощупать чекистов, а заодно и убедить их в своей лояльности к существующему режиму. В те годы КГБ уже пытался дублировать некоторые функции МВД и начинал поглядывать в сторону профессиональной преступности.

Стать сукой,то есть пойти на сотрудничество с правоохранительными органами, — самый большой грех для блатного братства. Но и он с годами (точнее с десятилетиями) превратился в невинную шалость, а затем и в насущную необходимость. Соликамская ИТК-6 умела укрощать воров в законе. Для «перековки» имелись такие средства воздействия на психику и здоровье человека, что вор был готов подписать любую бумагу о любом сотрудничестве. Подписка о сотрудничестве с органами МВД, как правило, не афишировалась, но рано или поздно «косяк» переставал быть тайной «для двоих». После этого вор терял авторитет и даже изгонялся из блатного клана.

Сегодня законникволен давать какую угодно подписку, лишь бы она не шла во вред братве. Более того, он сам пытается установить тесные контакты с милицией, прокуратурой и спецслужбами для разрешения своих проблем. Братва это только приветствует и не брезгует периодически пользоваться наработанными связями.

И еще один любопытный факт. На вопрос корреспондента «Известий» к начальнику Хабаровского РУОПа Николаю Меновщикову по поводу его контактов с вором в законе по кличке Джем офицер милиции ответил так: «Потому, что выясняю, узнаю, как работники мои поступают. Что в этом дурного? Мне, между прочим, чистота рядов моих дороже».

Воры в законе сторонились почетной воинской обязанности по защите Отечества. Даже в годы войны они предпочитали сидеть по лагерям и малинам, считая себя вне фронта, вне политики. Да и Родина не особенно рвалась вооружать своих непутевых сыновей, которые могли бы при удобном случае сбежать или сдаться на милость победителю. Чтобы полностью отмежеваться от политики, блатному миру, прежде всего, необходимо было определить для себя ее границы. Эта задача оказалась непростой.