Паханы, авторитеты, воры в законе

17 января на Волоколамском шоссе возле стрелкового клуба расстреляли Владислава Ваннера по кличке Бобон. Он был правой рукой вора в законе Длугача по кличке Глобус, убитого снайпером в апреле 1993 года. Стреляли профессионалы: Бобон скончался на месте, его телохранитель Михаил Глодин получил смертельное ранение, малолетняя дочь Виктория не пострадала. Бобон состоял в окружении пиковых законников,и его ликвидацию после смерти Глобуса многие считают закономерной. Киллеры открыли охоту на него еще в прошлом году, несколько раз обстреливали его авто, проносящееся на бешенной скорости, но устранить авторитета смогли лишь 17 января.

Нефтяной передел в России продолжило покушение на руководство компании «Нефть Самары» и новосибирской фирмы «Даряг». 22 января на Краснопресненской набережной у самого Центра международной торговли двое наемников в масках стали палить из автоматов «АКС-74У» по «Мерседесу», подъехавшему к КПП. Огонь велся с 15–20 метров. Пассажиры остались живы, получив ранения различной тяжести.

21 марта в Балашихе расстреляли чеченского вора в законе Султана Даудова, который собирался 22 марта отправиться в Крым для переговоров с местными авторитетами. В этот же день ликвидатор расправился с одним из полпредов пушкинской группировки Сергеем Соколовым. Убийца поджидал Соколова в подъезде дома № 6 по улице Сумской, где жил «объект».

Соколов едва успел выйти из квартиры, как сразу же грянули подряд семь выстрелов. Все пули угодили в цель. По мнению специалистов, заказ поручили дилетанту: киллер слишком уж поспешно разрядил пистолетную обойму и не стал проводить контрольный выстрел. Раненый нашел в себе силы заползти обратно в дом и вызвать «скорую помощь».

Весь вечер и всю ночь хирурги сражались за его жизнь, но в семь утра Соколов скончался прямо на операционном столе реанимационного отделения института имени Склифосовского. В последние годы замечались конфликты между пушкинскими и ореховскими. Сильвестру даже удалось отвоевать несколько торговых точек.

24 марта в Солнцево едва не убили лидера люберецкой братвы по кличке Авил, друга балашихинского Султана. Рано утром Авил решил выгулять собаку. Во дворе дома из-за дерева прозвучал выстрел, и пуля угодила в шею. Второй раз выстрелить убийца не решился и бросился бежать. Многие поспешили списать этот инцидент на воров славянскогокрыла.

Через шесть дней был нанесен удар уже по славянскомукрылу. Мощный взрыв едва не разнес Андрея Исаева, одного из самых молодых воров в законе Москвы. Адскую машинку заложили в автомобиле Расписного. Телохранитель погиб мгновенно, вор получил серьезное ранение, но остался жив.

5 апреля очередное заказное убийство всколыхнуло всю Москву. Председатель Фонда социальной защиты спортсменов имени Льва Яшина, лидер партии «Спортсмены России», заслуженный тренер по греко-римской борьбе Отари Квантришвили был застрелен снайпером возле Краснопресненских бань. Сорокашестилетний авторитет не носил титул законника,но имел много друзей среди воров. Особенно он был близок с Иваньковым. Когда Япончик угодил в начале 80-х в лагерь, Отари Витальевич взял на себя материальную заботу о его семье: жене и двух сыновьях. Были у него общие дела и с Тимофеевым, хотя последний больше общался с братом Отари.

Выстрел раздался в 17.40 из чердачного окна, когда Квантришвили направлялся к своему припаркованному автомобилю. За несколько секунд до выстрела он остановился, чтобы глотнуть минеральной воды из бутылки, которую нес в руке. Этого мгновения снайперу хватило. Три пули угодили в грудь, шею и голову. Охрана подхватила Отари, затащила в автомобиль и помчалась в Боткинскую больницу.

Прибывший наряд милиции обнаружил на чердаке лишь снайперскую винтовку с оптическим прицелом № 1392909 иностранного производства. Приклад оружия киллер разбил. Рядом валялись три отстрелянные гильзы мелкого калибра — 5,6 мм. По мнению трассологической экспертизы, убийца вел огонь из положения лежа, использовав четыре кирпича как опору. Расстояние от чердачного окна до места, где рухнул Квантришвили, достигало 60–70 метров. Российская пресса реагировала на смерть знаменитого спортсмена и предпринимателя неоднозначно. Одни пророчили настоящую войну между столичными бандформированиями, другие ставили под сомнение авторитет Отари в преступном мире. 13 апреля «Литературная газета» писала: