Паханы, авторитеты, воры в законе

«Его имя произносили по-разному — кто с придыханием, кто с раздражением. Он не был широко известен, но так или иначе об Отари Квантришвили знали или говорили многие. С телевизионных экранов, на которых он показывался практически еженедельно, Отари Витальевича представляли как президента Фонда социальной защиты спортсменов и большого друга всех униженных и оскорбленных…

Существуют только оперативные материалы спецслужб, в которых, так или иначе, прослеживалась неофициальная часть жизни Отари Витальевича. В них Квантришвили, как гласит молва, отводилась роль своего рода министра по связям преступного мира с общественностью. Вроде бы он организовывал всевозможные операции по легализации бандитских капиталов, собирал дань с десятка фирм, мирил и судил конкурирующие мафиозные группировки, был владельцем — через подставных лиц — нескольких казино в гостиницах „Интурист“, „Университетская“, „Ленинградская“ и в ресторане „Гавана“…»

Появились и высказывания, что смерть Квантришвили была на руку карательным органам. Иосиф Кобзон в интервью газете «Совершенно секретно» настаивает именно на этой версии. Особенно после того, как Отари Витальевич в одной из телепередач напомнил Владимиру Рушайло, начальнику Регионального управления по организованной преступности, что у того есть дети, и попросил подумать о них. Фраза прозвучала как открытая угроза. Впоследствии Квантришвили пояснит: имелось в виду другое — будущее детей генерала. Но именно этой фразой, по мнению Кобзона, Отари, не столько мешавший силовикам, сколько раздражавший их, подписал себе смертный приговор. Силовые структуры, считает Иосиф Давидович, уже привыкли убирать неугодных подобным способом. Он даже назвал фамилию киллера, офицера спецназа, который придет убирать его самого.

На похороны Квантришвили съехались не только спортивные и эстрадные знаменитости, но и лидеры всех уголовных формирований Москвы. Воры в законе, проводив Отари в последний путь (его похоронили рядом с родным братом), отправились в один из ресторан нов. Поминки были достойным поводом для очередной сходки.

12 апреля в Москве на тридцать седьмом году жизни скончался грузинский вор в законе Квежо Чиквадзе. Оперативные источники утверждают, что Квежо входил в пятерку самых авторитетных грузинских законников наряду с Гиви Резаным и Арсеном Микеладзе. В восемь часов утра убийца прибыл на Ломоносовский проспект, к дому № 82, где проживала семья Чикзадзе, и позвонил в дверь квартиры.

Жена вора легкомысленно открыла дверь и сразу же поплатилась за это жизнью. Автоматная очередь в грудь сразила ее наповал. Проснувшийся от шума супруг даже не успел соскочить с постели. Вторая очередь адресовалась уже ему. Девятилетний Гурам, сын Квежо, также получил несколько пуль, но ему удалось спастись, притворившись мертвым. Киллер не покусился на деньги и прочие ценности кавказского законника. Убедившись, что Чиквадзе мертв, он бросил автомат и скрылся.

Спустя три дня судебная коллегия Брянского областного суда рассматривала дело 46-летнего вора в законе Бориса Петрушина, который половину своей жизни провел в колониях различных режимов и дислокаций. Братва поставила Петрушина смотрящимна центральные регионы России — Калужскую, Тульскую, Смоленскую, Воронежскую и Брянскую области. Благодаря Петрушину Сильвестр смог взять под контроль ряд банков в этих регионах. Год назад законникаарестовали и предъявили обвинение. Брянские органы не пошли тривиальным путем, оформляя статью о вымогательстве, а «раскрутили» Петрушина по статье «Бандитизм». Судебный приговор отправил его на 10 лет в лагерь строгого режима.