Пакт Молотова–Риббентропа – детонатор мировой войны или шаг к Победе 1945 г.?

Русские дороги – «семь загибов на версту» – летом – осенью 1941 г. вывели из строя до 80 % германской техники. Трофейные французские автомобили вышли из строя еще до Смоленска, а затем стали лететь и германские автомобили, включая полугусеничные. Уже в июле люфтваффе пришлось организовать доставку танковых двигателей и других запчастей по воздуху[117].

А в сентябре – октябре германские солдаты начали шарить по русским деревням и забирать худых советских лошаденок и крестьянские телеги. Тысячи пленных были расконвоированы и посажены ездовыми на эти телеги. Но все эти экстраординарные меры не спасли передовые части вермахта, в ноябре – декабре 1941 г. остро ощущавшие дефицит топлива и боеприпасов.

Можно допустить, что в первые дни сентября в Кремле были какие-то колебания в отношении последующих действий. Кто мог предположить, что Франция и Англия объявят войну Германии, не вторгшись на ее территорию, и т. д.?

Косвенным признаком наличия колебаний может служить позиция Коминтерна, руководство которого находилось в Москве и всегда солидаризовалось с политикой Кремля.

В первые дни войны руководство Коминтерна, не получая указаний из Кремля, не видело ничего плохого в многочисленных заявлениях компартий в защиту Польши, с осуждением германской агрессии, в призывах сражаться против нацизма. Однако 7 сентября генеральный секретарь Исполкома Коминтерна (ИККИ) Г.М. Димитров был вызван к И.В. Сталину, который «разъяснил» ему ситуацию.

В результате уже на следующий день, 8 сентября, компартиям была направлена соответствующая директива. В ней подчеркивалось, что начавшаяся война – империалистическая, несправедливая, в ней одинаково повинна буржуазия всех воюющих государств. «Войну не могут поддерживать ни в одной стране ни рабочий класс, ни тем более компартии. Война ведется между двух групп капиталистических стран за мировое господство. Международный пролетариат не может ни в коем случае защищать фашистскую Польшу, отвергнувшую помощь Советского Союза, угнетающую другие национальности».

15 сентября секретариат ИККИ принял постановление, запрещавшее коммунистам и сочувствовавшим им вступать в легионы, которые начали создаваться в ряде стран для участия в войне против нацистской Германии на стороне Польши.

С начала 1990-х годов наши либеральные СМИ регулярно обличают советское правительство за то, что уже в первые дни войны СССР встал на сторону Германии и разрешил ее судам заходить в Мурманск.

Действительно германские суда в Северной Атлантике получили приказ следовать в Мурманск, придерживаясь как можно более северного курса. В своем обращении в Москву германский МИД информировал: «Мы намереваемся и далее направлять немецкие торговые суда в Мурманск и ожидаем, что советское правительство облегчит разгрузку, погрузку и транспортировку грузов по железной дороге в Ленинград, куда будут заходить для погрузки немецкие суда». Москва сообщила о своем согласии. В результате за первые 17 дней сентября 18 германских судов, включая лайнер «Бремен», прибыли в Мурманск.

Вопрос: в чем тут нарушение советского нейтралитета в войне? Заход германских торговых судов в порт Мурманск или иные советские порты никоим образом не противоречил ни международному праву, ни сложившейся международной практике.

1 сентября 1939 г. Политбюро утвердило предложение Наркомата обороны, согласно которому в Красной армии предусматривалось кроме 51 ординарной стрелковой дивизии (33 стрелковых дивизии по 8900 человек, 17 стрелковых дивизий по 14 000 человек и 1 стрелковая дивизия 12 000 человек) иметь 76 ординарных стрелковых дивизий по 6000 человек, 13 горнострелковых дивизий и 33 ординарные стрелковые дивизии по 3000 человек.

2 сентября 1939 г. с восьми часов вечера на советско-польской границе был введен режим усиленной охраны, все погранотряды были приведены в боевую походную готовность.

По постановлению Совнаркома СССР от 2 сентября с 5 сентября начался призыв на действительную военную службу для войск Дальнего Востока и по тысяче человек для каждой вновь формируемой дивизии, а с 15 сентября – и для всех остальных округов. Всего до 31 декабря 1939 г. в ряды Красной армии было призвано 1076 тысяч человек.

Кроме того, согласно Закону о всеобщей воинской повинности, принятому 1 сентября 1939 г., на один год продлевался срок службы призывников 1937 г. (190 тысяч человек).

В результате проведенных мероприятий списочная численность Красной армии на 20 сентября составила 5 289 400 человек, из которых 659 тысяч были новобранцами.