Пакт Путина-Медведева. Прочный мир или временный союз

В этой связи, стоящие перед США задачи были такими же насущными, как и проблемы, стоящие перед Россией, столкнувшейся с падением цен на энергоносители, снижением объемов потребления энергоносителей со стороны ЕС и т. п. Поэтому обе стороны искренне надеялись на «прорыв».

При этом Медведев воспользовался европейской площадкой (в это раз — в Амстердаме), чтобы выставить условия Бараку Обаме — в обмен на взаимное сокращение СНВ Президент РФ предложил: отказаться от планов развертывания глобальной ПРО (только в национальных границах государств); не оснащать стратегические ракетоносители неядерными боеголовками (они, кстати, не попадают под сокращение), то есть избавиться и от носителей также; а также — сохранить положение о размещении СНВ исключительно на национальной территории.

Помимо этого, задолго до подписания Договора по СНВ-2 Медведеву удалось, как утверждали в его аппарате, наладить личный механизм взаимоотношений с Обамой и даже договориться о создании т. н. президентской комиссии по развитию сотрудничества.

Итоги встречи Обамы и Медведева были предсказуемы и предсказаны: стороны, как известно, подписав рамочное Соглашение по СНВ, уступили друг другу минимально: стороны согласились, что количество боезарядов предполагается сократить до 1500–1670, а ракетоносителей — до 500—1100 [59]; США же добились своего в главном — гарантировали транспортировку военных грузов в Афганистан, прописав механизм процесса [60].

В результате, как видно, были просто зафиксированы позиции, без видимых уступок. Источники напоминали о ситуации 2001 года, когда Путин поддержал Дж. Бушамл., вторгшегося в Афганистан и, после взятия Кабула, Россия получила выход США из Договора по ПРО, выдвижение НАТО на Восток, а также — военные базы альянса в Центральной Азии. Ситуация, скорее всего, повторится, но — с гораздо более серьезными для России последствиями.

Относительно выстраивания механизма личных отношений между президентами — они договорились о создании президентской комиссии по самому широкому спектру вопросов — всего 13 блоков-групп [61]. С российской стороны координатором комиссии выступит С. Лавров, со стороны США — X. Клинтон.

Главной сферой взаимодействия был назван Афганистан («центральный фронт», по словам Обамы): в результате, Россия постепенно будет втягиваться в узел противоречий, который создаст серьезную угрозу национальной безопасности по многим направлениям — террористическому (ослабление связей с исламским миром), наркотическому (усиление притока наркосредств на территорию РФ и увеличение наркотранзита) и т. д.

Отметим и то, что тогда же Путин с Бараком Обамой в первый раз «посмотрели в глаза друг другу» и, видимо, американский президент для себя определил, кто ведущий, а кто — ведомый в российском властном тандеме. Завтрак с премьером проходил шикарно и Б. Обама позволил себе не сдержаться («хорошо покушали») — вместо протокольного часа, американский президент задержался на два с половиной и больше слушал, чем говорил, задавая вопросы. Как утверждают источники, Путин держался барином и «включал харизму», произведя на Б. Обаму впечатление.

Отметим, однако, в этой связи, еще один важный элемент визита Обамы: американский президент, как известно, позволил себе накануне визита осторожный выпад в адрес Путина, который, «одной ногой опирается на старые методы ведения дел, а второй, — на новые». Данное высказывание хорошо ложиться на разыгрываемую в настоящее время западными СМИ и политологами кампанию по внесению разногласий между Медведевым и Путиным. Суждение Обамы в отношении Путина было рассчитано в первую очередь на то, чтобы произвести впечатление на Медведева. Таким образом, американская сторона послала Президенту РФ «сигнал» о том, что он найдет в Вашингтоне понимание и поддержку, если предпримет попытку «самостоятельной игры» и начнет «освобождаться от наследия Путина».

Такая попытка прощупать «тандем» на прочность не является случайной или единичной. Информационная кампания, направленная на доведение «сигналов» до Медведева, началась давно, а фраза американского президента стала лишь ее «статусным» проявлением.

В частности, за неделю до визита Барака Обамы вышла статья американского политолога Николая Злобина, возглавляющего российское направление в вашингтонском Институте мировой безопасности. В отличие от большинства других публикаций автора по международным проблемам материал был посвящен необходимости для Медведева проводить «самостоятельную политику». Фактически публикация представляет собой инструкцию по «перехвату управления» президентом у премьера. В частности, автор указывает на то, что причиной «слабости» Медведева является отсутствие у него контроля над финансовыми потоками. Поскольку российская экономика носит перераспределительный характер (особенно в условиях кризиса), то наибольшим влиянием пользуется тот, кто принимает решения о выделении денежных средств.