Читаем Палач и Дрозд полностью

Палач и Дрозд

– Тогда смотри вниз. Смотри, как я беру тебя.

Я вхожу в тугой жар – самую малость, погружая лишь головку. Слоан, как я и велел, устремляет туда взгляд, с шумом переводя дыхание. Она хнычет, потому что я замираю, всецело сосредоточившись на том, как ее плоть сжимается вокруг меня, а пирсинг поблескивает в тусклом свете.

Просунув головку чуть глубже, я тут же вынимаю ее, чувствуя внутри волну сокращений.

– Черт возьми, как отчаянно ты меня хочешь… Такая тугая, что даже не выпускаешь.

Несколькими неспешными толчками я проталкиваю себя глубже, замирая всякий раз, когда Слоан со стоном запрокидывает голову. Хочу, чтобы она смотрела, чтобы навсегда запечатлела в памяти этот момент. Забывшись от удовольствия, она отводит взгляд, и я останавливаюсь, чтобы она вспомнила про главное. Про меня. Про нас. Когда она снова открывает глаза, устремив взгляд туда, где наши тела соединяются воедино, я раздвигаю ей ноги шире и толкаюсь в самую глубь.

Застыв в этой позе, беззастенчиво разглядываю красивое, хоть и покрытое синяками тело. Смотрю Слоан в лицо, улавливая малейшие изменения мимики. Вытягиваюсь из нее почти полностью и тут же вгоняю себя обратно. Слоан, хватаясь за спинку кровати, испускает отчаянный стон. Я повторяю свое движение. На сей раз она стонет громче.

– Вот так и продолжай, – велю я, встречая взгляд, скрытый поволокой, и, хищно улыбнувшись, кладу ладонь ей на горло. – Не стесняйся кричать. Пусть тебя слышит вся округа, плевать.

Я вхожу в нее длинными мощными толчками; член с каждым движением скользит по пирсингу, заставляя меня терять рассудок. Я переполнен ею: ее запахом и хриплыми стонами; пульсом, бьющимся о ладонь; видом распростертого подо мной тела; ощущением плоти, крепко обхватившей член. Слоан повсюду: в каждой капле моей крови, в каждом уголке сознания, и за это ее хочется убить. Разбить вдребезги, как она разбила меня. Эта женщина сделала меня своим рабом. Хочется уничтожить ее, чтобы она никому не досталась. Моя прекрасная погибель. Мое дикое создание. Моя богиня хаоса.

Я трахаю ее так, чтобы она это поняла.

Вонзаюсь в нее: сильно, глубоко, неумолимо и безжалостно. Горло под моей ладонью кажется каменным, на шее линиями выступают вены. Я шепотом рассказываю, как буду трахать ее во всех позах: и в рот, и в тугую задницу; заполню ее до отказа, забравшись в самое нутро.

И ей это чертовски нравится.

Женское возбуждение наполняет воздух острыми ароматами. Слоан просит не останавливаться. Я не замираю ни на секунду. Не убирая ладони с горла, другой рукой принимаюсь теребить ей клитор, а сам вколачиваюсь в нее снова и снова, пока она не начинает выкрикивать мое имя и дергаться в судорогах.

Я кончаю вслед за ней. По позвоночнику пробегает электрический разряд, мошонка сжимается, и я с дрожью изливаюсь в женское нутро, слыша, как сердце оглушительно стучит в ушах. Толкнувшись еще раз в самую глубь, до предела ее возможностей, наслаждаюсь тем, как трепещет вокруг меня плоть, жадно всасывая каждую каплю спермы.

Хочется растянуть это мгновение навсегда: обнять потное тело, прижать к себе и заснуть, оставив член внутри.

Я так и сделаю.

Но потом.

Медленно, сантиметр за сантиметром, я выхожу из нее, разглядывая на члене блестящую смазку. Слоан прикрывает глаза рукой, пытаясь вернуть дыхание. Восхитительное зрелище. Наверное, она думает, что я с нею закончил.

Зря.

Сползя по матрасу ниже, я прижимаюсь ртом к возбужденной плоти. Пальцами надавливаю на набухший клитор, запускаю язык в пульсирующий канал и в награду слышу изумленный вскрик:

– Роуэн!..

Мышцы сокращаются, и сперма вытекает мне в рот. Я невольно улыбаюсь, собирая языком все до последней капли.

Выпрямляюсь и ползу выше.

Глаза у Слоан округляются, радужка становится ярче обычного. Она изумленно смотрит на меня.

Видимо, наконец сообразила, что я с ней не закончил.

Все только начинается.

Опираясь на предплечья, я нависаю над девушкой. Кладу палец ей на губы.

Тук-тук. Открой ротик.

Слоан послушно раздвигает губы. Я сплевываю сперму на подставленный язык.

– Глотай.

Она так и делает, глядя на меня во все глаза.

Я впиваюсь ей в губы.

Этот поцелуй грубее прежних. Между нами не осталось преград. Слоан как никогда открыта. Мне это знакомо – рядом с ней я испытываю то же самое: будто состою из одного лишь плотского желания.

Наши зубы сталкиваются. Слоан прикусывает мне губу, и к сладко-соленому вкусу поцелуя примешивается кислинка железа.

– Вкусно было? – спрашиваю я, приподняв голову.

– Да… – шепчет она.

– Знаешь, что это такое?

Ей хватает соображения мотнуть затылком.

Я улыбаюсь.

– Аперитив. А теперь настала пора для основного блюда.

Я вновь сползаю ниже, устраиваясь между дрожащих бедер. Просовываю руку Слоан под спину и укладываю удобнее.

Как и обещал, под утро она кричит в полный голос.