Палач и Дрозд

– Давай так, – говорю я. Она перехватывает мой взгляд: глаза у нее затуманены похотью. – Раз ты просишь вежливо, я пойду на уступки и позволю кончить один раз. Но лучше тебе, птичка моя, поскорей запеть. Потому что мы только начали, и я буду мучить тебя очень долго – пока не пойму, что ты перестала стесняться. Под конец ты будешь орать во весь голос. Обещаю.

Из груди Слоан вырывается напряженное хныканье.

Я просовываю руку ей под бедра, заставляя поднять ягодицы, и с жадностью берусь за дело.

Проталкиваю в нее пальцы и сгибаю их, чтобы задеть самую чувствительную точку. Языком танцую по клитору, обхватываю пирсинг губами и нежно втягиваю в рот. Слоан бьется, стонет и хнычет, но уверенно движется к краю. Я держу ее у самой грани. Глубоко ввожу в нее пальцы и замираю, не давая сорваться в приближающийся оргазм.

– И еще одно, любовь моя, – говорю я, когда она принимается жалобно скулить. – Смотри на меня. Не смей отворачиваться.

Слоан открывает глаза, и я довольно улыбаюсь:

– До чего послушная девочка…

Не моргая, втягиваю клитор в рот и прижимаюсь губами, чтобы подтолкнуть ее к вершине. Слоан вскрикивает и вцепляется в железный прут изголовья. Плоть вокруг моих пальцев идет судорогами, и я с усмешкой тереблю набухшие складки.

Снова поднимаю голову.

– И еще…

– Роуэн, – рявкает Слоан, и я давлюсь ехидным смехом. Когда снова провожу языком по колечку пирсинга, ее бьет приступ сильной дрожи. – Ради всего святого, дай мне кончить. Не смей останавливаться. Слышишь?

– Не останавливаться, значит? – задумчиво повторяю я. Зловеще сверкаю глазами, и Слоан опасливо замирает. – Как скажешь, Птичка. Если просишь, больше я тянуть не стану.

Я снова прижимаюсь к ней ртом, облизывая, посасывая и покусывая, пока Слоан не растекается по кровати, а ее возбуждение не размазывается соками по моему лицу и внутренней поверхности ее бедер. Сжавшись вокруг моих пальцев, она дергается и с придушенным стоном выгибается дугой на влажных простынях. Я продолжаю мучить ее, чтобы каждая секунда удовольствия не пропадала даром, чтобы она начисто обмякла и разучилась дышать. Потом вынимаю из-под нее ладонь, вытягиваю пальцы, кладу руку на мягкий живот и встаю рядом на колени.

Возможно, Слоан до сих пор не поняла, в какую ловушку угодила, но должна догадываться, что я с ней еще не закончил.

Нависнув над девушкой, я пристально гляжу ей в глаза и провожу кончиком блестящего пальца по губам, хрипло велев:

– Открой.

Она послушно открывает рот и прижимает язык к нижней губе. Я окунаю пальцы в скользкое тепло, воплощая в памяти давнюю фантазию.

– Соси.

Слоан закрывает глаза, и ее стон вибрацией отзывается в моей руке. Она с силой втягивает в себя пальцы, скользя по ним языком. Меня пробирает дрожь. Слоан тут же распахивает глаза и щурится, на губах проступает едва заметная улыбка.

– Ты ведь знаешь, что творишь со мной, правда? Тоже хочешь мучить меня в ответ? – говорю я, вынимая пальцы из ее рта.

– Может быть… – выдыхает она.

– В этой игре тебе не победить.

Одарив ее зловещей ухмылкой, я откидываюсь на спинку кровати, стаскиваю с себя футболку и бросаю на пол. Слоан жадно следит за каждым моим движением, и я невольно играю мышцами. Меня заводит ее взгляд. Она постоянно твердит, чтобы я не задавался и не считал себя красавчиком, но я-то знаю, какой эффект произвожу на женщин. Им нравятся мышцы, раскрашенные завитками чернил и шрамами. Слоан не отталкивают следы моих прежних подвигов – как и я не вижу уродства в ее синяках и царапинах. Любые раны скоро заживут, а в шрамах есть своя прелесть. Это ли не чудо?

– На что так смотришь, красавица?

Я чувствую на себе ее взгляд, ползущий по торсу.

– На тебя.

– Хорошо, – говорю я, расстегивая ремень и спуская молнию на джинсах. Снимаю их вместе с бельем. Слоан тут же смотрит вниз. Я обхватываю член ладонью и медленно вожу рукой взад-вперед. Она облизывает губы. Несмотря на полумрак, видно, как на шее у нее бьется пульс,

– Не хотелось бы тебя разочаровать.

Слоан недоверчиво хмыкает.

– Это вряд ли. – Она встречает мой взгляд, и лицо становится серьезным. – Роуэн, ты очень красивый.

Я готов покраснеть.

Она, судя по мимолетной ухмылке, это замечает. Если думает, что комплиментами и улыбками сумеет меня разжалобить, то крепко заблуждается.

Я хватаю ее за лодыжку и заставляю раздвинуть ноги.

– Ты предохраняешься?

– Да, – отвечает она, заливаясь румянцем до самой груди. – У меня стоит спираль.

– Хорошо. – Я прикладываю головку к клитору и провожу ею до пирсинга в уздечке. Охренеть, до чего необычное ощущение. Просто сказка, как я и представлял. – Потому что я собираюсь трахать тебя, пока сперма не потечет из ушей.

Закрыв глаза, я провожу членом по сережкам: вверх по одной стороне, вниз – по другой. Глубоко, прерывисто вбираю в себя воздух, оттягивая неизбежное. Хочется прочувствовать этот момент.

Слоан хватает меня за запястье, ногтями впиваясь в кожу. Я открываю глаза и вижу ее отчаянный взгляд. Она не просто хочет меня. Я ей жизненно необходим.

– Трахни меня, Роуэн, пожалуйста. Прошу.

Во мне срывается последний предохранитель.