Памятник Бешеной Пехоте

Отдых на базе получился непродолжительным. В середине июля прошла информация, что не большие отряды чеченцев стягиваются в район сел Агишты, Махкеты, Хатуни. Их там, типа, скопилось уже порядка трехсот человек, и они в конце июля намечают совершить громкую отвлекающую операцию – зайти в Шали, уничтожить Шалинскую комендатуру и основательно потрепать блокпосты, расположенные вокруг города. Так же небольшие отряды нохчей были замечены в районе Чири-Юртовского цементного завода. 166-я бригада получила приказ выдвинуться к этим селам, блокировать их и, выдавив (а при благоприятных обстоятельствах – уничтожив) боевиков, обеспечить внутренним войскам возможность беспрепятственно провести зачистку сел и проверку там паспортного режима.

Одну небольшую разведгруппу Гюрза откомандировал к Чири-Юрту поглядеть-понюхать, чего там как, а разведроту, под прикрытием пехотного батальона, повел к селу Агишты. Днем подошли к шестидесятиметровому мосту через реку Басс, от которого в паре километров на юг и находилось село с боевиками. И тут в голове у Гюрзы сработал тумблер «кутузов» (это когда война – херня, главное - маневры). До вечера пехота закапывалась и укреплялась вокруг моста, а в сумерках Гюрза ( догадываясь, что «чехи» внимательно следят за всеми нашими приготовлениями и вряд ли захотят вступить с нами в бой, так как это идет в разрез с их планами) снялся с места, оставив на мосту одно отделение с пулеметом (на всякий случай), а с остальным отрядом углубился в лес и, совершив десятикилометровый марш-бросок западнее Агишты, вышел к южной окраине села, где и перекрыл дорогу Агишты – Махкеты от речки Басс до высоты 729, предполагая, что «чехи» будут уходить ночью на юг. План не выстрелил – ночью, как и следовало ожидать, боевики вышли из села, но почему-то пошли не на Махкеты, а на север в сторону моста (либо засекли передвижения пехоты и разведки по лесу, либо сработало звериное чутье). В результате оставшийся на мосту Гарик (пулеметчик из взвода «Удар») до рассвета со своим напарником Морозом, матеря и проклиная все на свете, убивая ствол пулемета (благо парень сильный и таскал с собой запасной ствол), поливал длинными очередями мост на любой звук, не давая чеченам перейти на эту сторону. Остальные справа и слева от моста перестреливались с «чехами» через речку, не позволяя перейти ее вброд. С восходом солнца все закончилось – боевики мост не перешли, но и в село тоже не вернулись, а, рассыпавшись мелкими группками, ушли в сторону хребта Маштак, где и затерялись, как и не было. Гюрза, прочесывая лес, умудрился выловить двух боевиков, но они оказались рядовыми бойцами с невысоким интеллектом, так что ничего толкового из них вытянуть не удалось. Через пару дней группа опять вернулась на базу.

Между тем, из самых разнообразных источников широким потоком шла информация – начальник штаба войск Ичкерии Аслан Масхадов готовит очень крупное выступление, операцию, похожую на ту, что была проведена боевиками в начале марта. Анализ разведданных косвенно подтверждал эту информацию. И чечены, и наемники самых разных мастей кучкуются в крупные бандгруппы, но при этом в бой нигде категорически не вступают, избегая стычек даже с заведомо слабыми силами федералов. Мест, где будет нанесен удар, называлось уж очень много – Грозный, Шали, Аргун, Гудермес, Ведено, Шатой…

В Грозном, тем временем, нововведение – собрали, вооружили и экипировали два батальона чеченского ОМОНа. Утверждается, что эти завгаевцы будут воевать на нашей стороне…

Как-то слабо верится, что после всего, что было на этой земле, чеченец будет стрелять в чеченца. Не совершили ли наши большие начальники очередную ошибку, вооружив потенциальных противников? Хотя менталитет местного населения до сих пор для меня загадка. Вроде все было ясно и понятно после того, как старик в Ахкинчу-Борзое угощал нас хлебом, да после улыбок и человеческого отношения продавщиц на Грозненском и Ханкалинском рынках появились непонятные сомнения. Ответ на вопрос, заданный в книге А.Приставкина «Ночевала тучка золотая» : «Чечен, ты человек или зверь?» - теперь для меня не так однозначен, как в начале войны… Видимо тут тоже живут очень разные люди, и зря они понтуются своим единством мыслей и идеалов. Но все это лирика, а сегодня идет война, и я так думаю, что нам еще аукнутся эти два батальона чеченского ОМОНа.