Читаем Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека полностью

Эту идею поддерживают данные, полученные специалистом по физиологии животных Чарльзом Розелли. Он показал, что домашние бараны, которые во время внутриутробного развития подвергаются пониженному воздействию тестостерона, с большей вероятностью становятся гомосексуальными. За этот эффект отвечает участок мозга, реагирующий на андрогены во время внутриутробного развития: так называемое половое диморфное ядро преоптической зоны овец. У гетеросексуальных самцов это ядро заметно крупнее, чем у самок, а у гомосексуальных самцов почти такое по размеру, как у самок. Судя по всему, все дело именно в этой разнице в размерах. Экспериментальное уменьшение размера диморфного ядра обычно приводит к тому, что самцы начинают предпочитать других самцов в качестве половых партнеров64.

Таким образом, исследования овец указывают на то, что гомосексуальные предпочтения с большей вероятностью возникают у самцов, которые подвергались недостаточному воздействию тестостерона во время внутриутробного развития. А поскольку снижение уровня тестостерона – это обычный эффект одомашнивания, гомосексуальная ориентация у овец с высокой вероятностью возникла как случайное последствие отбора против реактивной агрессии.

Интересно, что у человека тоже есть участок мозга с половым диморфизмом, который (как и половое диморфное ядро овец) ассоциирован с половым поведением. Называется он “третье промежуточное ядро переднего гипоталамуса”. У гетеросексуальных мужчин это ядро крупнее, чем у женщин, а у гомосексуальных мужчин имеет промежуточный размер.

Имеющиеся данные показывают, что у людей, как и у овец, на гомосексуальные наклонности влияет уровень тестостерона во время эмбрионального развития. Внутриутробный уровень тестостерона обычно оценивают, сравнивая длину безымянного (четвертого) пальца с длиной указательного (второго) пальца: повышенный внутриутробный тестостерон ассоциирован с относительно длинным безымянным пальцем. Масштабные исследования гомосексуальных людей в США, Китае и Японии показали, что у гомосексуальных женщин безымянный палец, как правило, относительно длинный, а у гомосексуальных мужчин относительно короткий. Для гомосексуальных мужчин также характерны немного более женственные черты лица и более изящное сложение по сравнению с гетеросексуальными мужчинами – по-видимому, вследствие пониженного воздействия тестостерона во время внутриутробного развития. Эти выводы пока нельзя назвать окончательными, потому что результаты разных исследований не всегда согласуются друг с другом, особенно на небольших выборках. Однако в целом эти данные говорят в пользу того, что пренатальное действие андрогенов, особенно тестостерона, влияет на сексуальную ориентацию. Обобщая, можно сказать, что женщины, подвергавшиеся воздействию андрогенов на уровне выше среднего, и мужчины, подвергавшиеся воздействию андрогенов на уровне ниже среднего, с большей вероятностью становятся гомосексуальными. Этот вывод, в свою очередь, хорошо соотносится с идеей, что гомосексуальные предпочтения возникли в ходе самоодомашнивания в ответ на изменение уровня стероидных гормонов65.

К сожалению, мы пока не знаем, чаще ли гомосексуальное поведение встречается у одомашненных животных, чем у их диких предков. Брюс Бейджмил перечисляет девятнадцать видов одомашненных млекопитающих и птиц, для которых описано гомосексуальное поведение, однако такое же поведение иногда наблюдается и у родственных им диких видов66.

Другая группа исследований, посвященных связи гомосексуального поведения с одомашниванием, сравнивает ближайших родственников человека – шимпанзе и бонобо. У шимпанзе гомосексуальное поведение встречается крайне редко, и никакой устойчивой социальной функции у него, как считается, нет. Напротив, сложное и разнообразное гомосексуальное поведение бонобо, встречающееся у обоих полов, явно поддерживает гипотезу об ассоциации отбора против реактивной агрессии и гомосексуального поведения. В основе этой ассоциации, возможно, тоже лежит низкий внутриутробный уровень тестостерона у бонобо. И у бонобо, и у шимпанзе относительная длина безымянного пальца по сравнению с указательным выше у самцов, чем у самок, – а значит, у них, как и у человека, соотношение длины указательного и безымянного пальцев может служить мерой внутриутробного тестостерона. Как и предполагает гипотеза одомашнивания, у бонобо относительная длина безымянного пальца меньше, чем у шимпанзе. Любопытно, что человек по соотношению длин указательного и безымянного пальцев находится ближе к бонобо, чем к шимпанзе67.

Перейти на страницу:

Все книги серии Книжные проекты Дмитрия Зимина

Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?
Достаточно ли мы умны, чтобы судить об уме животных?

В течение большей части прошедшего столетия наука была чрезмерно осторожна и скептична в отношении интеллекта животных. Исследователи поведения животных либо не задумывались об их интеллекте, либо отвергали само это понятие. Большинство обходило эту тему стороной. Но времена меняются. Не проходит и недели, как появляются новые сообщения о сложности познавательных процессов у животных, часто сопровождающиеся видеоматериалами в Интернете в качестве подтверждения.Какие способы коммуникации практикуют животные и есть ли у них подобие речи? Могут ли животные узнавать себя в зеркале? Свойственны ли животным дружба и душевная привязанность? Ведут ли они войны и мирные переговоры? В книге читатели узнают ответы на эти вопросы, а также, например, что крысы могут сожалеть о принятых ими решениях, воро́ны изготавливают инструменты, осьминоги узнают человеческие лица, а специальные нейроны позволяют обезьянам учиться на ошибках друг друга. Ученые открыто говорят о культуре животных, их способности к сопереживанию и дружбе. Запретных тем больше не существует, в том числе и в области разума, который раньше считался исключительной принадлежностью человека.Автор рассказывает об истории этологии, о жестоких спорах с бихевиористами, а главное — об огромной экспериментальной работе и наблюдениях за естественным поведением животных. Анализируя пути становления мыслительных процессов в ходе эволюционной истории различных видов, Франс де Вааль убедительно показывает, что человек в этом ряду — лишь одно из многих мыслящих существ.* * *Эта книга издана в рамках программы «Книжные проекты Дмитрия Зимина» и продолжает серию «Библиотека фонда «Династия». Дмитрий Борисович Зимин — основатель компании «Вымпелком» (Beeline), фонда некоммерческих программ «Династия» и фонда «Московское время».Программа «Книжные проекты Дмитрия Зимина» объединяет три проекта, хорошо знакомые читательской аудитории: издание научно-популярных переводных книг «Библиотека фонда «Династия», издательское направление фонда «Московское время» и премию в области русскоязычной научно-популярной литературы «Просветитель».

Франс де Вааль

Биология, биофизика, биохимия / Педагогика / Образование и наука
Скептик. Рациональный взгляд на мир
Скептик. Рациональный взгляд на мир

Идея писать о науке для широкой публики возникла у Шермера после прочтения статей эволюционного биолога и палеонтолога Стивена Гулда, который считал, что «захватывающая действительность природы не должна исключаться из сферы литературных усилий».В книге 75 увлекательных и остроумных статей, из которых читатель узнает о проницательности Дарвина, о том, чем голые факты отличаются от научных, о том, почему высадка американцев на Луну все-таки состоялась, отчего умные люди верят в глупости и даже образование их не спасает, и почему вода из-под крана ничуть не хуже той, что в бутылках.Наука, скептицизм, инопланетяне и НЛО, альтернативная медицина, человеческая природа и эволюция – это далеко не весь перечень тем, о которых написал главный американский скептик. Майкл Шермер призывает читателя сохранять рациональный взгляд на мир, учит анализировать факты и скептически относиться ко всему, что кажется очевидным.

Майкл Брант Шермер

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов
Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов

Эта книга — воспоминания о более чем двадцати годах знакомства известного приматолога Роберта Сапольски с Восточной Африкой. Будучи совсем еще молодым ученым, автор впервые приехал в заповедник в Кении с намерением проверить на диких павианах свои догадки о природе стресса у людей, что не удивительно, учитывая, насколько похожи приматы на людей в своих биологических и психологических реакциях. Собственно, и себя самого Сапольски не отделяет от своих подопечных — подопытных животных, что очевидно уже из названия книги. И это придает повествованию особое обаяние и мощь. Вместе с автором, давшим своим любимцам библейские имена, мы узнаем об их жизни, страданиях, любви, соперничестве, борьбе за власть, болезнях и смерти. Не менее яркие персонажи книги — местные жители: фермеры, егеря, мелкие начальники и простые работяги. За два десятилетия в Африке Сапольски переживает и собственные опасные приключения, и трагедии друзей, и смены политических режимов — и пишет об этом так, что чувствуешь себя почти участником событий.

Роберт Сапольски

Биографии и Мемуары / Научная литература / Прочая научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Масса и власть
Масса и власть

«Масса и власть» (1960) — крупнейшее сочинение Э. Канетти, над которым он работал в течение тридцати лет. В определенном смысле оно продолжает труды французского врача и социолога Густава Лебона «Психология масс» и испанского философа Хосе Ортега-и-Гассета «Восстание масс», исследующие социальные, психологические, политические и философские аспекты поведения и роли масс в функционировании общества. Однако, в отличие от этих авторов, Э. Канетти рассматривал проблему массы в ее диалектической взаимосвязи и обусловленности с проблемой власти. В этом смысле сочинение Канетти имеет гораздо больше точек соприкосновения с исследованием Зигмунда Фрейда «Психология масс и анализ Я», в котором ученый обращает внимание на роль вождя в формировании массы и поступательный процесс отождествления большой группой людей своего Я с образом лидера. Однако в отличие от З. Фрейда, главным образом исследующего действие психического механизма в отдельной личности, обусловливающее ее «растворение» в массе, Канетти прежде всего интересует проблема функционирования власти и поведения масс как своеобразных, извечно повторяющихся примитивных форм защиты от смерти, в равной мере постоянно довлеющей как над власть имущими, так и людьми, объединенными в массе.

Элиас Канетти

История / Обществознание, социология / Политика / Образование и наука