Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Простая иллюстрация из повседневной жизни ментальной экономичности, обеспечиваемой предварительно накопленным знанием, обнаруживается в нашей способности читать газету, собственно говоря, не читая ее. Я открываю номер ведущей газеты приблизительно за конец 2003 года и просматриваю заголовки: «Милошевич болен снова»… «Победа Шварценеггера»… «Террористу из Бали вынесен приговор»… Мне не надо читать статьи целиком, чтобы знать их содержание. Мое предварительно накопленное знание о текущих событиях позволяет мне делать предположение о содержании с такой большой точностью, что, если бы я действительно прочитал сообщения слово в слово, я не узнал бы более того, что я уже предположил. Судебное разбирательство о военных преступлениях бывшего югославского президента Слободана Милошевича было снова отложено из-за его заявления о плохом состоянии здоровья. Бодибилдингер, превратившийся в политика, впереди других кандидатов в калифорнийских губернаторских гонках. Судебный процесс над мусульманским фундаменталистом, взорвавшим бомбу на дискотеке в Бали, в конце концов пришел к завершению. Я также мог бы получить эту информацию без предварительного знания. Но тогда мне пришлось бы прочитать хронику очень внимательно. Я потратил бы, по крайней мере, тридцать минут, а может быть, и час на извлечение информации из текста, и в процессе мне пришлось бы напрягать свое внимание, память и языковые навыки. Но с помощью предшествующего знания весь процесс, сведенный почти к мгновенному распознаванию, прошел удивительно легко и занял всего тридцать секунд. Такова ментальная экономичность! Конечно, мой пример с газетой далек от принятия решений, требующихся в сложных ситуациях. Но принцип предварительно накопленных моделей, служащих в качестве механизма ментальной экономичности, работает, по существу, подобным образом в разнообразных, на вид очень разных ситуациях.

Нейронные преимущества, обеспечиваемые такой ментальной экономичностью, значительны, и их ценность для индивида увеличивается с возрастом. Для того чтобы понять, почему это так, часто применяются понятия «умственный резерв» или «умственные ресурсы», и предполагается, что они имеют тенденцию уменьшаться с возрастом. Эти понятия приобрели известность среди нейробиологов, занимающихся когнитивным старением, несмотря на их отчасти непостижимое звучание. Это отражает попытку понять некоторые неуловимые аспекты ума, которые на непрофессиональном языке называются «умственной энергией» или «ясностью мысли». Откровенно говоря, я всегда чувствовал, что «умственные ресурсы» – это один из тех терминов, который посредством изобретения нового названия старому болоту создает иллюзию понимания. (И таких в науке множество!)

Мы не знаем в точности, что определяет величину «умственных ресурсов» отдельно взятого индивида. В качестве чистого предположения, это могло бы быть количество кислорода, поступающего к мозгу через кровообращение, плотность нейронной связности, скорость передачи электрического сигнала вдоль аксона, концентрация крайне важных нейротрансмиттеров в синапсе или сочетание всего сказанного. Что бы за этим ни стояло, величина «умственных ресурсов» варьируется от человека к человеку. Но ментальная экономичность, ставшая возможной благодаря механизму распознавания образов, позволяет человеку решать очень сложные умственные задачи с минимальным расходованием умственных ресурсов. Действительно, ментальная экономичность, являющаяся неотъемлемой частью распознавания образов, препятствует ухудшению умственных ресурсов, которое, как предполагается, появляется у большинства людей, когда они стареют.

Ленивый, нетренированный, «не содержащий модели» ум иногда соблазняется видимой легкостью и не требующей усилий природой «постаналитического» принятия решений и испытывает искушение имитировать его. Но, являясь далеко не постаналитической, такая жалкая демонстрация будет большей частью, несомненно, «поддельной аналитической». Модное в последнее время направление в образовании обучения математике в начальной и средней школе через субъективные количественные «оценки», а не явные расчеты является наихудшим примером такой когнитивной подделки.