Парадокс мудрости. Научное опровержение «старческого слабоумия». Революционный взгляд на мышление человека

Итак, видовые воспоминания – это механизмы распознавания образов. Чем больше мы исследуем их силу в познании, тем больше поражает нас раннее понимание Гербертом Саймоном (Herbert Simon) того, что распознавание образов – это самый обычный и эффективный механизм решения задач, находящийся в нашем распоряжении. Означает ли это, что любая модель определяется как элемент мудрости или даже как элемент компетенции? Вероятно, нет, чтобы ошибочно не превратить в банальность эти понятия. Но чем более многочисленными и видовыми являются такие модели и чем больше степень, до которой они облегчают не требующее усилий и мгновенное решение широкого диапазона важных задач, тем больше такие модели определяются как элементы мудрости. Чем более видовыми являются некоторые модели, тем более избыточными являются их нейронные репрезентации и тем более устойчивыми они являются к воздействию разрушения и деменции. Чем чаще эти модели активируются в ходе умственной деятельности, тем более неуязвимыми они являются к воздействию когнитивного ухудшения. Набор моделей растет с возрастом. Итак, старение – это цена, которую мы должны заплатить за накопление моделей мудрости.

Ранее мы рассматривали взаимосвязь между компетенцией и мудростью. Насколько существенным является это различие? В нашей культуре доминирует склонность к ограниченным систематикам, застывшей дихотомии и бинарным различиям. Но реальность чаще является непрерывной и постепенно изменяющейся, чем разделенной четкими границами. Я вспоминаю о непрекращающихся спорах, которые у меня возникали, когда я был юношей, с моим в равной степени развитым не по годам двоюродным братом, который был приблизительно моего возраста. Споры были о величии и о том, где поставить границу, определяя его. Мы оба были согласны с тем, что Бетховен – великий композитор, Рембрандт – великий художник, а Толстой – великий писатель. Но как быть с Беллой Бартока, Франциско Гойя или Теодором Драйзером? Были ли они также великими или «просто» выдающимися? Спор был наивным и, в сущности, бесполезным. Несмотря на труды ученых, таких как Гарольд Блум (Harold Bloom) и Чарльз Мюррей (Charles Murray), четко очерченной очевидной границы между величием и «выдающностью» не существует, и нет никакой границы между мудростью и компетенцией. Они являются вопросом степени, субъективности и субъективной оценки.

​ «Комки привычек»

Как мы установили ранее, мудрость и компетенция приходят с возрастом. Означает ли это, что, так как мы стареем, мы приобретаем эти ценные черты как нечто само собой разумеющееся, как мы получаем седые волосы и морщинистую кожу? (Это было бы неплохо, не правда ли?) Но этого не случается гарантированным и предопределенным образом. В книге интервью, опубликованной известным австралийским радиожурналистом Питером Томпсоном (Peter Thompson), подзаголовок так же же важен, как и само название: «Мудрость: заслуженный дар». Дар мудрости – это награда, а не право. Она должна быть заработана. Так же как вы должны работать на компетенцию.

Если вернуться к языку мозга, как мудрость, так и компетенция достигаются через накопление аттракторов, позволяющих осуществлять распознавание образов в важных ситуациях. Так что, само собой разумеется, что некоторые люди расходуют жизнь, накапливая такие модели, другие не делают этого. Каждый человек накапливает некую способность распознавания образов в ходе его или ее жизни. Но не каждый человек накапливает модели, необходимые для решения задач истинной важности для значительного числа других людей. Вообще говоря, люди, которые расходовали свою жизнь на решение интенсивных, сложных умственных задач и которые преуспели в этом, другими словами, люди, которые как умны, так и ментально активны большую часть своей жизни, награждаются экстраментальной устойчивостью к воздействию старения.

Это стало совершенно очевидным, когда проводилось изучение взаимосвязи между способностью к умозаключениям и общими знаниями (включая словарный запас). У людей с низкой способностью к умозаключениям общие знания и словарный запас были либо постоянными, в то время как они старели, либо показывали реальное ухудшение. Но у людей с высокой способностью к умозаключениям как общие знания, так и словарный запас в действительности продолжали увеличиваться с возрастом – вплоть до восьмидесяти лет!